Читаем Пограничник полностью

— Ваша милость! Уведомляю, что сегодня… Пиши сегодняшнюю дату… было получено несколько независимых сообщений голубиной почтой, что в графство, через пункт пропуска близ деревни Большие Ямы, со стороны земель графа Авиллы, вторгся корпус наёмников в составе около трёх сотен шлемов и трёх сотен телег обоза. Вошло данное войско под флагом Феррейроса, и наёмники сходу убили шестерых чиновников графства на таможенной заставе, причём убив только моих подданных. А потому данное деяние может квалифицироваться только одним образом: это разбойный набег, и войско — отряд бандитос, идущий на выручку к городу Феррейросу. Что отнюдь не удивительно, если учитывать изначальную причину войны — нападение города Феррейрос на строителей виа и вымогательство с них денег.

Посему мы, граф Рикардо Пуэбло и магистрат графства, приняли решения о следующем. Абзац, цифра один. С получения сего пергамента обязываю донести до сведения командующих подразделениями корпуса, офицерам войска и рядовому составу, что отныне благородная соседская война с городом Феррейросом окончена. С этого момента мы ведём против города такую войну, какую подобает вести с татям и бандитами. А посему все лица, пойманные с оружием, сопротивляющиеся воинам графства, или просто проявляющие в адрес наших бойцов агрессию, подлежат повешению, вне зависимости от сословия и происхождения, как подобает поступать с разбойниками. Все ценности города конфисковываются или уничтожаются. Все не оказывающие сопротивления горожане должны быть взяты в плен в здравии, и возвращены в город будут после окончания боевых действий и подписания мирного договора с магистратом бурга, и одобрения его городским сенатом.

— Последнее — перестраховка, чтобы потом не свалили всё на какого-нибудь «захватчика» бургомистра и снова не начали бузить? — уточнил Йорик.

— А как же, — понимающе закивал я. — Если сенат утверждает — пофиг, кто магистратом был и у власти стоял, отвечать будут все.

— Эх, Рикардо! Мне бы так мудрёно говорить! — восторженно пробормотал Вермунд. — А то мечом махать умею, а тут такая наука!.. А я!..

Остальные члены совещания, судя по лицам, разделяли эту мысль — также сидели обалдевшие, изредка кивая, подавленные моим словоблудием. Кроме Анабель — ту ничем не удивишь, в её глазах читалась гордость: «Знайте наших!» Не зря же слова «Брюссель» и «бюрократия» — синонимы.

— Мы много забыли со времён Империи, — под нос фыркнул я, стараясь сгладить и не выпячивать иномировость. — А между тем римские юристы и римские ораторы вспоминаются через века — вона какие крепкие профессионалы были! И понятие «римское право» через полторы тысячи лет актуально.

— Там? — Это Рохас, сощурившись.

— Это основа основ, — встряла Анабель. — Что может быть важнее? Всё, абсолютно всё должно быть основано на праве, и права эти чётко прописаны в специальных, доступных всем для изучения книгах. И судить кого-либо можно только на основании этих книг, и никак иначе.

Никто с этим спорить не хотел, хотя местные «девяностые» после распада Империи и попадания в другой мир внесли в местное правоприменение свои коррективы. Коррективы коррективами, но в целом договора местные старались соблюдать, пусть и не так, как у нас — мир не безнадёжен. А люди с бюрократией в крови мне нужны, как воздух. Я продолжил:

— Также передаю отдельный пергамент для магистрата города с моей печатью, который прошу отдать горожанам под белым флагом, соблюдая все осторожности — не подходя близко к городу и не входя внутрь, ибо мы — враги, от врага можно ждать чего угодно. В данном пергаменте я повторяю текущее наше состояние войны для их магистрата, дабы не могли потом сослаться на незнание. И посему, раз город обо всём уведомлен, война вступает в полную силу с момента получения данного пергамента.

Обязываю прилюдно, дабы никто не мог сказать, что не ведал о таком приказе, или не понял правил, ему не разъяснили, довести до сведения командного и офицерского состава вверенного корпуса правило: пленных не брать. Захваченных некомбатантов, не державших оружие, направлять или во внутренние области графства, к замку Пуэбло, на строительные работы, или передать управляющему виа на временное пользование до окончания боевых действий. После окончания войны и подписания мирных соглашений все некомбатанты, вне зависимости от сословия, будут отпущены домой без выкупа, но до того момента обязаны работать на благо графства как военнопленные, искупая вину своего бурга.

— Шикарно завернул! — А это Астрид. — «Искупая вину».

— Стараюсь, — хмыкнул я.

— А чего без выкупа? — А это… Конечно же Ансельмо.

— После любой драки должен быть мир, — пояснил я очевидное для себя. — Если мы подписались, что не враги более — людишек надо вернуть. И они пусть наших вернут, если есть кого. Принцип «всех на всех».