— Давай же, Рэнкен! Я жду тебя, подонок! Вот он я! Давай же! Я выбрался из твоей клетки! Никогда больше ты не засунешь меня в нее! Никогда!!! И ты никогда не убьешь меня! Никогда!..

Потому что я уже выбрался! Ты слышишь меня? Тебе никогда не остановить меня… Я попробовал остудить его:

— Но тебе не перебраться на первый локомотив, Мэнни…

Он продолжал кричать:

— Я выбрался из клетки! Ты никогда не остановишь меня! — а потом повернулся ко мне:

— Учись, малыш, главное — то, что у человека здесь… — и Мэнни ткнул пальцем в свою башку. Взял пузырек с виски, вылил остатки на раненую руку и забормотал, зажмурившись:

— Я переберусь через эту вонючую дыру… Я переберусь… Я переберусь…

Опять повернулся ко мне с диким воплем:

— Я переберусь через нее! Смотри!

РЭНКЕН

Мне не было слышно, о чем там Мэнхейм говорил с Логаном, но все, что происходило потом, мне было видно до мельчайших подробностей: я висел на краю лестницы в считанных метрах от своего врага.

Он очистил раму от разбитых стекол, выкарабкался на локомотив, постоял секунду, согнувшись от ветра, и прыгнул, чуть не по-птичьи взмахнув руками. Мэнхейм лишь задел впередиидущий локомотив, но тут же соскользнул в пропасть. Ему удалось зацепиться за разъем муфты, которая на очередном стыке рельсов сомкнулась, раздробив пальцы Мэнхейма. Раздался дикий крик, кровь из раздавленных пальцев брызнула ему в лицо. Но, к моему удивлению, Мэнхейм не расцепил пальцы. Он сумел подтянуть свое тело, которое болталось в каких-то сантиметрах от колес, затем на локтях поднялся над связкой кабелей и пег на них. Поезд нырнул в туннель, а когда появился с другой стороны горы, я увидел, что Мэнхейм по боковому мостику ползет к кабине первого локомотива. Туннелей пока не предвиделось, и мы продолжали снижение. Мэнхейм заползал в кабину, когда я прыгнул и распластался на крыше локомотива. Встав на четвереньки, я достал свой любимый тяжелый «магнум» и начал спускаться на боковой мостик.

МЭННИ

Отдышавшись, я огляделся и заметил подходящее оружие — огнетушитель. Не бог весть что против пистолета, который наверняка будет у Рэнкена в руке, но все-таки… И я прошептал:

— Я жду тебя. Дверь приоткрылась… Пауза… Рэнкен стремительно влетел в кабину, но я еще быстрее с размаху двинул огнетушителем наугад. Грохнул выстрел, пуля взвизгнула, задев какую-то трубу. Второй раз Рэнкен выстрелить не успел. Когда он пришел в себя, то увидел себя прикованным собственными наручниками к одному из поручней.

Я спросил его:

— Джона жив?

В мутных глазах Рэнкена я не увидел ответа и повторил вопрос:

— Джона жив?

До того, наконец, дошло:

— Да… — выдавил он из себя и добавил:

— Да! Усталость брала свое, и я прислонился к стенке.

— Ну вот и хорошо. Он будет очень рад. Рэнкен только теперь осознал свою ситуацию, в которой оказался, и попробовал освободиться от наручников. Можно подумать, что я в первый раз в жизни их застегнул…

— Не делай этого, Мэнни! Ты ответишь за это. Ты знаешь, что ответишь…

Боже мой, как же смешон этот Рэнкен!

— Нажми кнопку, Мэнни. Мы на тупиковой ветке. Через пять минут мы разобьемся к чертям. Я с интересом посмотрел на него:

— Значит, у нас впереди приятная пятиминутная совместная прогулка.

Рэнкен забрызгал слюной.

— Ты считаешь себя героем, да? Чушь собачья! Ты просто мразь!

Завел свою старую песню…

— Да мы оба с тобой мразь, браток… Наш локомотив врезался в какие-то ворота и исчез в туннеле. Через несколько секунд снова вырвался на свободу и разнес еще одни ворота. Видимо, в самом деле тупик. И девица права, и Рэнкен не соврал… На что это он уставился? Я проследил за его взглядом и увидел кнопку аварийного отключения двигателя. Рэнкен тоже поймал мой взгляд и опять залопотал:

— Ты должен нажать эту кнопку и остановить поезд. У нас осталось всего лишь несколько минут. Я махнул рукой:

— Все время мира теперь в нашем распоряжении! Он разозлился:

— Ты сдохнешь, ублюдок!

— И ты сдохнешь вместе со мной, Рэнкен! Его затрясло:

— Да пошел ты… Мэнни, ты всегда боялся смерти. Так же, как и все остальные. И я никогда не выпущу тебя на свободу! Ты слышишь меня?

Бедный Рэнкен! Он так ничего и не понял…

— А я свободен… Рэнкен, я свободен… Он усмехнулся:

— Значит, ты считаешь, что выиграл, да? Я тоже умею умирать, Мэнни.

Я пожал плечами:

— Выиграл… проиграл… какая разница?

И тут он вовремя напомнил мне:

— А как же этот подонок и девчонка? Я взглянул на Рэнкена:

— Нет, нет… только ты и я… Ты и я…

БАК

Мы слышали выстрел, но Рэнкена видно не было! Значит, там была суровая драка. Вертолет улетел. Наверное, топливо кончилось. Мы в щепки разнесли ворота, ведущие в тупик. Если в схватке победил Мэнни, то почему он не остановил поезд? Мы с девчонкой сидели молча, обняв друг друга, и одновременно почувствовали-, что начали тормозить. Мы оба высунулись в окно и увидели удаляющийся головной локомотив, на боковом мостике которого лежал Мэнни и глядел на нас.

МЭННИ