Читаем Поэтика полностью

** Интересно при этом, что у Пушкина была готова целая строфа (см. М. Гофман. Пропущенные строфы..., стр. 254-255), начинавшаяся этим стихом, но он предпочел кончить "Онегина" именно отрывком, первой строкой.

здесь было реализовано им; композиционная сущность отступлений здесь сгущена до пределов языковой, синтаксической игры и необычайно подчеркнута чисто словесная динамика "Онегина" 8. Что касается попыток "продолжения" то, по-видимому, приходится говорить с большой осторожностью о действительном продолжении "Евгения Онегина". Здесь одно предварительное замечание. Из семи приводимых по этому поводу П. О. Морозовым отрывков (вернее, восьми: второй естественно распадается на два, ибо вторая половина его писана другим метром и повторяет тему первого отрывка), три (писанные в 1833 году) обычно относятся к началу неизвестного "послания к Плетневу и к друзьям" и только остальные (писанные в 1835 году) - к собственно "продолжению". Основывается это различение на различии метра и строфы; первые два отрывка (представляющие, по-видимому, одно целое) писаны пятистопным ямбом, причем первый из них представляет в строфическом отношении композицию октавы, второй же характерно не выдержан: начало писано тем же пятистопником, но затем Пушкин колеблется и попадает снова в онегинский четырехстопник:

Ты говоришь: "Пока Онегин жив,

Дотоль роман не кончен; нет причины

Его кончать ...

и т. д.

Со славы, вняв ее призванью,

Сбирай оброк хвалой и бранью

и т. д.

Третий отрывок писан александрийским стихом. Простого сопоставления первых отрывков с другими достаточно для того, чтобы показать, что все они одинаково являются вариациями одной темы, - и если первые отрывки признаны (по вполне достаточным основаниям) началом "продолжения", то такое же начало "продолжения" и в остальных 9.

I

Ты мне советуешь, Плетнев любезный,

Оставленный роман мой продолжать

...

Ты думаешь, что с целию полезной

Тревогу славы можно сочетать.

А для того советуешь собрату

...

Брать с публики умеренную плату.

Оброк пустой для нынешних людей.

Неужто жаль кому пяти рублей?

...

II

Ты говоришь: "Пока Онегин жив,

Дотоль роман не кончен; нет причины

Его кончать; к тому же план счастлив

...кончины

...

III

Вы за Онегина советуете, други,

Опять приняться мне в осенние досуги;

Вы говорите мне: "Он жив и не женат

Итак, еще роман не кончен: это клад!

В его свободную, вместительную раму

Ты вставишь ряд картин, откроешь диораму.

Прихлынет публика, платя тебе за вход,

Что даст тебе и славу и доход".

IV

В мои осенние досуги

...

Вы мне советуете други

Рассказ забытый продолжать.

...

Что должно своего героя

Как бы то ни было женить,

По крайней мере - уморить.

...

V

Вы говорите: "Слава богу!

Покамест твой Онегин жив,

Роман не кончен.

...

Со славы, вняв ее призванью.

Сбирай оброк

...

И с нашей публики меж тем

Бери умеренную плату".

...

Таким образом, перед нами не октавная строфа и alexandrins послания, а октава и alexandrins "продолжения Онегина" *. Это одно уже достаточно говорит за то, что при "готовом герое" и "славном плане" продолжение должно было быть совершенно самостоятельной вариацией; эмоциональный тон начала также совершенно иной:

* Характерно колебание Пушкина в метре продолжения между пятистопником и четырехстопником (7-й отрывок) :

Ты мне велишь, мой строгий судия,

На прежний лад... настроя,

Давно забытого героя,

Когда-то бывшего в чести,

Опять на сцену привести.

Если чтение В. Е. Якушкина ("Русская старина", 1884, кн. 12, стр. 525) и П. О. Морозова правильно и 2-й отрывок не состоит из двух отдельных, то пред нами любопытное колебание 5-стопного и 4-стопного ямба [...]

И, потчуя стихами, век железный

Рассказами пустыми угощать.

"Ряд картин" в "свободной, вместительной раме" романа должен был быть иным и только объединяться знакомым синтетическим знаком героя ("герой готовый"); при этом "продолжение" (а на деле новое, самостоятельное произведение), может быть, должно было пародически выделиться на фоне "Онегина":

... должно своего героя

Как бы то ни было женить.

По крайней мере - уморить.

Таким образом, "продолжение" было вызвано не незавершенностью романа (пародической), а использованием его "рамы" для новых целей.

Пушкин сделал все возможное, чтоб подчеркнуть словесный план "Евгения Онегина". Выпуск романа по главам, с промежутками по нескольку лет, совершенно очевидно разрушал всякую установку на план действия, на сюжет как на фабулу; не динамика семантических значков, а динамика слова в его поэтическом значении. Не развитие действия, а развитие словесного плана.

3

В словесном плане "Онегина" для Пушкина было решающим обстоятельством то, что это был роман в стихах. В самом начале работы над "Онегиным" Пушкин писал князю Вяземскому: "Что касается до моих занятий, я теперь пишу не роман, а роман в стихах - дьявольская разница! В роде "Дон-Жуана" - о печати и думать нечего; пишу спустя рукава" 10.