Читаем Поэт полностью

Мать. Как это? Извините, я не знаю. (Тарасову, шепотом.) Коля, ты не знаешь, они спрашивают какое-то социальное положение. Я не понимаю, как это?

Тарасов. Социальное положение? (Комиссии.) Она графиня.

Мать. Коля, что ты?

Тарасов. Мама, не притворяйтесь. Вы графиня. Товарищи, разве вы не замечаете, что она типичная представительница родовой аристократии?

Мать. Вы его не слушайте. Он несет невесть что. Коля, да что же это такое?..

Тарасов. Мамочка, не волнуйтесь. Я пошутил. Вы не графиня. Кто был покойный отец?

Мать. Покойный Николай Федорович… (смотрит на увеличенный фотографический портрет мужа) служил в земстве статистиком.

Тарасов(Оле). Пишите: вдова земского статистика. Годится?

Оля. Вполне.

Тарасов. Спасибо. (Подходит к клеткам.) Птички, собирайтесь. Поедем в центр.

Перекресток в центре. Пролетарская публика. Изредка в толпе пробирается испуганная фигура буржуа. Афишная тумба. Возле нее стоит Орловский, небогато одетый. Рядом с Орловским – переодетый полковник Селиванов. Они всматриваются в демонстрацию. Слышна какая-то музыка. Бежит народ, наполняя перекресток.

Селиванов и Орловский прижаты к афишной тумбе.

Селиванов. Что это?

Орловский. Торжествующий пролетариат.

Селиванов. Тэк-с. Доигрались.

Орловский. Что-с?

Селиванов. Я говорю: доигрались. Достукались. Как вам нравится этот кабак?

Орловский оглядывается на Селиванова.

Поручик Орловский?

Орловский. Не имею удовольствия.

Селиванов(тихо). Полковник Селиванов.

Орловский. Андрей Васильевич, батюшки!

Селиванов. Что, не узнали?

Орловский. Помилуйте. В таком виде?

Селиванов. Да и вы тоже, так сказать. А я думал, что вы давно в Крыму.

Орловский. Застрял.

Селиванов. Но надеюсь…

Орловский. О, будьте уверены.

Селиванов. Я четыре дня назад из Крыма. Разыскиваю наших людей. Надеюсь, вы наш? Пройдемте со мной в переулок.

Орловский. Слушаюсь.

Орловский и Селиванов идут в переулок.

Толпа приближается. Теперь видно, что это такое. Это торжественное переселение рабочей бедноты с окраин в центр. Впереди несут портрет Ленина. Дальше – большой ленточный лозунг: «Мир – хижинам, война – дворцам». Несколько матросов с гармониками. Танцующие работницы. Дальше грузовики с переселяющимися. На грузовиках жалкий скарб, веселые переселенцы. Некоторые переезжают на новые квартиры на извозчиках. Сзади на извозчике матрос и шарманщик с шарманкой. Матрос размахивает шапкой, шарманщик играет. Все это окружено веселой пролетарской толпой. Играет оркестр. Внушительная процессия движется медленно. Летят вверх шапки. Крики «ура». Едет очередной грузовик. На нем среди других переселяющихся – Тарасов с матерью. Они сидят на своем комоде. Мать поддерживает швейную машинку; тут же клетка с птицами. Тарасов держит в руках на двух палочках шутливый лозунг, хорошо видный всем:

Стоит буржуй обиженный,

Пришел ему конец,

А мы простились с хижиной

И едем во дворец.

Народ читает плакат и смеется. Лозунг Тарасова имеет шумный успех. Проезжает извозчик с шарманщиком и матросом. Шарманщик играет «Бывали дни веселые», и на этот мотив матрос громко, во весь голос, поет:

Поют печальным голосом

Помещик, царь, купец:

Бывали дни веселые,

Гулял я, молодец.

Теперь другое времечко,

И разговор не тот:

Для нас восходит солнышко,

Для них – наоборот.

Стоит буржуй обиженный,