Совещание назначили на воскресенье, девять утра. Встреча должна была пройти в полицейском департаменте Феникса. Грейсон явно полагал, что раз все произошло на его территории, то расследовать придется именно ему. Но у меня имелось иное предчувствие: бюро само займется этим и просто отодвинет его в сторону, как большая сильная волна.

— Одно, последнее соображение, — сказала Уэллинг. — Пресса. Я видела поблизости их машину.

— Да, они быстро сюда сбегутся, особенно...

Он замялся.

— Что «особенно»?

— Если учесть, что кто-то проболтался по рации, что мы приехали для встречи с ФБР.

Рейчел недовольно охнула, и Грейсон кивнул, словно он это предвидел. Уэллинг сказала:

— Послушайте, любые утечки совершенно недопустимы. Если хоть что-то из рассказанного вашим людям выйдет из этой комнаты, Поэт ляжет на дно. И мы никогда не поймаем того, кто это сделал.

Она кивнула, как бы показывая на труп, и часть копов тут же обернулись, словно желая удостовериться, что покойник еще на месте. Служащий конторы только что вошел и снял с вешалки костюм, предназначенный для убитого. Глядя на собравшихся, он молчаливо ждал, когда они покинут комнату и оставят его наедине с телом.

— Мы почти ушли, Джордж, — сказал Грейсон. — Можешь начинать.

Бэкус же заявил:

— Сообщите прессе, что ФБР приезжало по обычному, рутинному поводу и что вы продолжаете расследование, предполагая возможное убийство. И не показывайте своей уверенности в чем-либо.

* * *

Когда мы шли назад, направляясь через стоянку к своим машинам, нам наперерез вышла молодая черноволосая женщина с решительным выражением лица, державшая в руках микрофон. За ней следовал телеоператор.

— Чем здесь занимается ФБР сегодня?

Она включила микрофон и сунула его прямо под мой подбородок. Я открыл было рот, но ничего не сказал. Хотя бы потому, что не понял, почему выбрали меня. Потом догадался: эмблема ФБР на моем левом кармане убедила, что она обращается по адресу.

— Позвольте, отвечу я, — перехватил инициативу Бэкус, и микрофон тут же оказался перед ним. — Мы приехали по просьбе департамента полиции Феникса, чтобы провести некоторые обычные экспертизы и услышать о деталях этого дела. Ожидается, что наше участие на этом закончится, а все дальнейшие вопросы вы сможете прояснить в местной полиции. Больше нам сказать нечего, так что спасибо за внимание.

— Вы пришли к заключению, что детектив Орсулак стал жертвой убийства?

— Извините, все вопросы вам следует обратить к полиции Феникса.

— Как ваше имя?

— Я предпочитаю не называть себя. Благодарю за внимание.

Проскользнув мимо репортера, он сел в машину. Я сел в другую, последовав за Уэллинг. Через несколько минут нас не было на стоянке, а обе машины мчались в город.

— Вы обеспокоены? — спросила меня Рейчел.

— Чем это?

— Исключительностью прав на вашу историю.

— Начинаю волноваться. Надеюсь, та девица похожа на остальных телевизионщиков.

— Почему?

— Они не ищут ни достоверных источников, ни смысла. Если так, все пока нормально.

Глава 26

Управление ФБР находилось в одном здании с Федеральным судом на Вашингтон-стрит, всего в нескольких кварталах от департамента полиции, где на завтра была намечена встреча с местными копами.

Следуя за Мизом и Матузаком по отполированному до блеска коридору по направлению к конференц-залу, я ощутил нараставшее в Рейчел беспокойство. И кажется, знал его причину. Путешествуя в одной машине со мной, она не могла одновременно присутствовать в другой: там, где Томпсон рассказывал Бэкусу об открытиях, сделанных при осмотре тела.

Конференц-зал оказался небольшой комнатой, гораздо меньшей, чем та, в которой мы собирались в Квонтико. Когда мы вошли, Томпсон и Бэкус уже сидели за столом. Боб Бэкус держал телефон возле уха. Прикрыв микрофон, он сказал:

— Парни, я хочу поговорить с моими людьми наедине. Гм... Попробуйте найти машины, если сможете. И еще: нам нужно где-то остановиться. Зарезервируйте шесть комнат. В общем, таким вот образом.

Выглядело это так, будто Матузаку и Мизу объявили о понижении в должности. Они глупо закивали и тут же вышли из комнаты. Мне пришлось гадать: то ли остаться, то ли уходить, поскольку к людям Бэкуса я на самом деле отношения не имел.

— Джек, Рейчел, присядьте, — сказал Бэкус. — Позвольте, я закончу разговор, после чего Джеймс введет вас в курс событий.

Мы сели и стали наблюдать, прислушиваясь к односторонней беседе. Похоже, Бэкус лишь слушал сообщения, отвечая на них по мере необходимости. Причем далеко не все из них относились к расследованию.