Читаем Поэт полностью

— Кроме того, любая информация, исходящая от меня, не должна раскрывать связи с «источником в фонде». Пусть это будет «источник, близкий к расследованию», ладно? Тогда у меня будет определенное прикрытие.

— Договорились.

— Мы с тобой ищем имена, имеющие связь с интересующим тебя преступником. Получим их — что ж, прекрасно. Но никакой информации о том, как именно они добыты. Все понятно?

— Да, проехали. Майк, ты в полной безопасности. Я не открываю своих источников, никогда. Все, что я сделаю с полученными материалами, — это использую их для сбора доказательств. Они станут черновиком. Нет проблем.

Уоррен немного помолчал. Должно быть, его мучили сомнения.

— Скорее всего он узнает, что это я.

— Тогда почему не остановиться прямо сейчас? Я не собираюсь тебя подставлять. Просто подожду людей из бюро.

Мне вовсе этого не хотелось, но ему следовало бы знать о такой возможности. Я сам еще не мог зайти так далеко, чтобы уговаривать парня наплевать на работу ради получения от него некоторой информации. Не хотелось бы оставлять такое на своей совести. Там уже и так предостаточно.

— Можешь забыть про ФБР, пока это дело ведет Уэллинг.

— Ты ее знаешь? Не идет на компромисс?

— Гвозди бы делать из этих людей. Однажды я попытался ее раскрутить. Она меня четко пробросила. Насколько я понял Олин, Уэллинг или в разводе, или что-то вроде этого. Тверда в собственном мнении, что все мужики сволочи. Видимо, это уже диагноз.

Промолчав, я с ним согласился. Уоррену следовало принять решение, и здесь я был не помощник.

Наконец Майкл произнес:

— Не стоит беспокоиться о Форде. Возможно, он станет меня подозревать, да только что сделаешь? Я буду все отрицать. И если ты не нарушишь данного обещания, у них не будет ничего, кроме подозрений.

— Обо мне можешь не думать.

Он припарковал машину в половине квартала от здания фонда. Когда мы вышли, от нашего дыхания в воздух вырывались облака пара. Я нервничал независимо от того, рисковал ли Уоррен своей работой. Кажется, рисковали мы оба.

* * *

Охраны не оказалось, и нам не пришлось никого обманывать. Не встретили мы и персонала, который бы работал сверхурочно. Просто вошли через парадную дверь, открыв ее ключом Уоррена, и повернули направо, к нужному помещению.

Архив хранился в комнате примерно в два гаража шириной, сплошь занятой железными полками высотой около восьми футов, на которых громоздились картонные папки с разноцветными наклейками.

Я тихо прошептал, обращаясь к напарнику:

— И как мы с этим справимся?

Он достал из кармана распечатку.

— Здесь есть особая секция с делами по самоубийствам. Мы возьмем папки с именами из списка, пойдем в мой офис и там скопируем нужное. Копир еще включен, нам даже не придется его греть. И перестань шептать, здесь никого нет.

Я заметил, что он слишком часто говорит «мы», но промолчал. Заглянув в один из проходов, Уоррен тыкал пальцем в полки, читая подписанные на них наименования программ исследований. В конце концов он добрался и до папок с материалами о самоубийствах. Наклейки на них оказались красными.

Разведя руки в стороны, он отмерил объем работы:

— Здесь все.

Хотя папки казались тонкими, занимали они целых три полки. Права была Олин Фредрик — здесь сотни дел. И каждая красная наклейка означала чью-то смерть. Полки прогибались от груза страданий.

Теперь я уже надеялся, что груз станет немного легче. Уоррен передал мне распечатку, и мы принялись искать имена, все тринадцать.

— Только тринадцать жертв расследовали убийства?

— По проекту собрали данные всего на тысячу шестьсот случаев. Примерно триста за год. Большинство были уличными патрульными. Те парни, что расследовали убийства, появлялись на месте к моменту, когда все кончено, да к тому же они поумнее и покрепче. Наверное, поэтому и реже кончали с собой. Я нашел только тринадцать. Твой брат и Брукс тоже оказались в отчете, но я посчитал, что на них у тебя все есть.

Я кивнул.

— Очевидно, дела расставлены по алфавиту. Читай список, а я стану вынимать папки. И дай сюда свой блокнот.

На все про все у нас ушло меньше пяти минут. Уоррен вырывал листы из блокнота и отмечал ими позиции папок, чтобы нам было легче возвращать их на место. Работа шла достаточно интенсивно.

Конечно, это не походило на встречу с Глубокой Глоткой, дело происходило не в подземном гараже и не по вопросу, как свалить действующего президента. Тем не менее адреналина хватало. Более чем.

Все же некоторые из законов действовали и в нашем случае. Источник всегда имеет мотив, причем не менее сильный, чем твой собственный, поскольку оказывается на линии огня вместе с тобой. Глядя на Уоррена, я не мог понять, в чем же состоял его истинный мотив.

Сама по себе история казалась достойной, но ведь это не его история. От помощи, оказанной мне, он не мог получить ничего, кроме удовлетворения, что действительно помог. Неужели этого достаточно? Ответа я не знал и решил держать Уоррена на обычном расстоянии. На расстоянии вытянутых рук. До тех пор, пока не узнаю, в чем тут дело.

Держа папки в руках, мы быстро прошли по коридорам и оказались в 303-й комнате.