Повернувшись так, чтобы видеть мониторы, я стал изучать картинку на каждом из них. Верхний показывал вид коридора, не похожего на место, по которому мы только что прошли. На экране по обе стороны было несколько дверей, все закрытые и с номерами на каждой. На другом мониторе открывался вид на мотель с улицы. Серо-голубое изображение позволило прочитать название: «Отель „Марк Твен“». Нижний экран показывал то же здание, но с другой стороны.

— Мы находимся внутри здания? — спросил я, показывая на дисплеи.

— Нет, — ответил Бэкус. — Только детектив Томас. Мы в квартале оттуда.

— Выглядит не слишком уютно. Что, в этом городе копам так плохо платят?

— Это не его жилище. Детективы используют отель, чтобы прятать свидетелей или отсыпаться после суточного дежурства. Детектив Томас предпочитает бывать здесь, нежели дома. Там у него жена и трое детей.

— Хорошо. Тогда ответьте на один вопрос. Надеюсь, вы сказали ему о его истинной роли — живца?

— Джек, мне кажется, с момента нашей последней встречи этим утром вы стали более циничным.

— Вероятно, так и есть.

Я говорил с ним, отвернувшись к экранам и всматриваясь в изображения. Бэкус обращался к моей спине.

— У нас смонтированы всего три камеры, передающие сигнал на антенну, расположенную на крыше. Кроме этого, в управлении дежурит группа по критическим ситуациям, а за Томасом со всех сторон наблюдает полиция. Никто не сможет пройти незамеченным. Даже внутри здания он в полной безопасности.

— Подождем, когда все закончится, тогда и скажете.

— Тогда и скажу. Однако в определенный момент, Джек, вам придется отойти в сторону.

Обернувшись, я напустил на лицо лучшую из гримас непонимания.

— Вы все поняли, Джек. — Бэкус не собирался покупаться на уловку. — Мы находимся в самой критической точке. Он у нас на виду, Джек, и придется уступить дорогу нам.

— Я уже в стороне и останусь стоять там, где никому не помешаю. Такая же сделка, как и раньше, и ничто из увиденного не попадет в газеты, пока вы не разрешите. Однако я не собираюсь возвращаться в Денвер. И я тоже слишком близко к... Что значит для меня слишком многое. Вы должны снова включить меня в группу.

— Это может нас ослабить. Вспомните факс. Все, что там сказано, подтверждает визуальный контакт с новой жертвой. Ни слова о том, когда произойдет убийство. Никаких временных ориентиров. И ни одной зацепки, когда и где он нападет на Томаса.

Я покачал головой:

— Какая разница? Сколько бы ни заняло наблюдение, я намерен оставаться участником расследования. И получить свою долю от финала.

В комнате повисло напряженное молчание, а Бэкус встал и начал расхаживать туда-обратно по ковру, прямо перед моим стулом.

Я взглянул на Рейчел. Она уставилась на стол, словно размышляла о чем-то. Наконец я решил добавить в огонь дровишек.

— Боб, мне нужно сдать статью утром. Материал ждет редактор. Если не хочешь, чтобы информация вышла в свет, бери меня обратно в группу. Это единственное средство заставить его повременить. Нужно принимать решение.

Торсон издал саркастический смешок и помотал головой.

— Никуда не годится, — сказал он. — Боб, ты возьмешь его, потом опять, и когда это кончится?

— Не годится только одно, — ответил я. — Не годится лгать мне или намеренно выводить из следствия того, благодаря кому начало раскручиваться дело.

Бэкус взглянул на Рейчел.

— Что думаешь?

— Не надо, не спрашивай ее, — вмешался Торсон. — Могу точно угадать, что она сейчас скажет.

— Если у тебя есть что-то, давай выкладывай, — потребовала Рейчел.

— Так, хватит, — прервал их Бэкус, разводя руки в стороны, словно рефери. — Вы же не хотите, чтобы отстранили вас? Джек, ты снова с нами. Насовсем. Навеки. На тех же условиях. Что означает: никаких статей наутро. Понятно?

Я кивнул и тут же увидел, как Торсон направился к двери. Выигрыш остался за мной.

Глава 36

В дыре под вывеской «Уилкокс», если я правильно запомнил название, нашлась еще одна комната. Неудивительно: ночной портье узнал, что я вместе с людьми из ФБР и что согласен заплатить за номер по верхней таксе — «тридцать пять за ночь». Единственное «но»: только в этом отеле, единственном из всех, где я останавливался, у меня возникло сомнение, давать ли номер кредитки. Судя по виду, человек за стойкой заглотил не меньше чем полбутылки. К тому же дня четыре назад он явно принял еще одно судьбоносное решение — не бриться. В любом случае за время оформления портье не посмотрел на меня ни разу, хотя процедура заняла не менее пяти минут, ушедших в основном на поиски ручки. Получив деньги, он произнес, положив ключ на исцарапанный пластиковый прилавок:

— Ребята, а что вы тут вообще-то делаете?

К ключу прилагался обшарпанный довесок из жести с выдавленными на нем цифрами.

— Они вам что, не доложили? — спросил я, изображая удивление.

— Ни фига подобного. Записались, и все.

— Расследуем мошенничества с кредитками. Здесь их особенно много.

— А-а...

— Кстати, в какой из комнат остановилась агент Уэллинг?

С полминуты ему пришлось смотреть в собственные записи.

— Должно быть, в семнадцатой.

* * *