Читаем Поэмы. Драмы полностью

Поэмы. Драмы

Вильгельм Карлович Кюхельбекер , Дмитрий Игоревич Соловьев

Ижорский

Моим беспамятством воспользовался ты:Ее с собою взял; на что нам это бремя?

Шишимора

Вы, люди, странное, смешное, право, племя:Что час — меняете желанья и мечты.Ушла — и ты бесился; нынеОдна, в твоих руках, без помощи, в пустыне, —Я думал, ты меня похвалишь, скажешь: хват!Не тут-то было, нет! все я же виноват.

Ижорский

Злой дух, довольно преступлений:Их новыми умножить не хочу.

Шишимора

Ты только лезешь на ступень с ступени,Но вот взберись совсем на каланчу —Увидишь сам...

Ижорский

Ужасный искуситель!Чего еще желаешь? я губитель,Убийца подлый я:Не в поединке, в битве равной,Противника сразила месть моя, —Нет, в безоружного вонзил я нож бесславный!

Шишимора

Ха! ха! ха! ха! ты шут забавный!Тебе прискорбно то,Что ты не в силу ваших правил,«Как убивать людей», убил Веснова, чтоТебя я от хлопот избавил,«Зачем при этом не был де никтоИз забияк задорных,Отставленных за буйство, в фраках черных,В усах, в венгерках, длинных, словно шест,Сухих?..» Но описанье надоест;И сами скуку и тоску наводят;Их знаешь: в шулерах друзей себе находят;Чтобы попить, поесть,Так называемая честьДля них единственное средство;Два пистолета герб их и наследство;Двух молодых глупцов их дело свесть,Заряд поверить,Шаги отмеритьИ выстрела дождаться; а потомПодробно, с расстановкой, за столомРассказывать, как все происходило,Как благородно, мило,И следуя всем правилам, дуракДругого дурака отправил в вечный мрак.Благодарить меня ты должен бы, чудак,Что ты извел врага без дальных объяснений,Без этих скучных всех приготовлений,Переговоров, писем, посещенийВышереченных забияк,Которые тебе враньем бы надоели,Тебя бы волокли к тому же, к той же цели,Да только целые недели!

Ижорский

Что с нею делать мне? — Так, я неколебим;Так, знаю: все они повапленные гробы,Все преисполнены предательства и злобы,И никогда ни в чем уж не поверю им...Но, признаюсь, пустые уверенья,Что из любви ко мне, для моего спасеньяПереоделась, что Веснов,Собою жертвуя, ей помогал, не боле...(Такие басни для одних глупцов...)Но, признаюсь, меня смущают поневоле;А чаще бесят, — лоб у ней каков?Чтоб я вдался в обман, надежды не теряет!Я? сумасшедшим ли она меня считает?К тому же эти слезы. — Сверх тогоИ для побега моего Она тяжелая помеха...Чему смеешься ты? мне, право! не до смеха.

Шишимора

Как не смеяться тут? ты чудный человек:А разве мало рек,В которые ее ты мог давным-давно бы?..Ты ж знаешь: «Все они повапленные гробы,Все преисполнены предательства и злобы», —Так что же и жалеть? Или, когда в тебеУж нет довольно мужества и силы,Чтоб самому раскрыть ей дверь могилы,Так предоставь ее судьбе,Брось Ариадну здесь — и будешь ты Фезеем!

Ижорский

Мне ль совершенным быть злодеем?

Шишимора

Быть совершенным, брат, довольно мудрено,И потому-то, знай, оноВсегда, во всем почтения достойно.

Ижорский

(глядя на Лидию)

Как спит она и сладко и спокойно!

Шишимора

Тем лучше для нее и даже и для нас!Пока еще не отворила глаз,Пойдем, прими совет полезный,Пойдем — и разом с плеч долой.

Ижорский медлит.

А то, тебе сказать я должен, друг любезный,Ты молодец с горячей головой;Мне не предвидеть всякого мгновенья:Еще, быть может, собственной рукой...Оно б и ничего: но скучны поученья,Упреки скучны мне, которым всякий разВнимаю вследствие твоих проказ,Так лучше удались от преткновенья;Мне дорог до того покой,Что даже я забыл бесов обыкновенья:Тебя не искушаю, мой герой, —Напротив, предваряю преступленья.

Ижорский поспешно уходит.

Идет, бежит... постой!Подействовало! — нужно ж было,Их было разлучить пора;Она опасна нам: уж начал он унылоСмотреть, вздыхать. — Нет! тут не вышло бы добра,И эти самые всегдашние нападкиНа человечество, на мир и на нее...Да! подтверждают мнение мое,Что правила его уж очень стали шатки,Что голос сердца криком заглушитьЕдва уж может он... пора его сгубить!Тебя я, безнадежность, призываю,Отчаянье, тебя зову!Тебе его, как жертву, посвящаю:Созрел — и богоборную главуПусть сокрушит в неистовстве о камень!Схвати безумца, смерть души! схватиПреступника железными когтьмиИ сринь его в неугасимый пламень!

(Уходит.)

Солнце садится; при последних его лучах начинается тихая торжественная музыка; является Титания и становится в головах Лидии.

Титания

Пронеслися испытанья;Стану и расширю длань я,И страдалицу младуюСном чудесным, мирным сномНепробудным очарую.

(Ведет рукой)

Розы, вспыхните кругом!

Кусты роз распускаются вокруг Лидии.

Вы, древа, к ее защитеВетви темные прострите!

Дерева поднимаются из-под земли и осеняют Лидию.

Ты запой в ночи ветвей,Сладкогласный соловей!

Слышно пенье соловья.

Мимо прожурчи, ручей!

Является ручей.

Пусть твой тихий, тихий шепот,Заглушая стон и ропот,Унесет с собою вдальДевы слезы и печаль!

Темнеет; музыка.

Пир готов благоуханий,Звуков пир и пир мечтаний:Да почиет, возлетая,В вечном сне в жилище рая,Да почиет здесь, доколеАнгел не слетит оттоле!Ангел тот путеводительВознесет ее в обитель,Где без примеси блаженство,Вечный свет и совершенство!