Читаем Поэмы полностью

"Ты нынче в ночь моею стать должна! Сопротивленье одолеет сила... А нет - убью! Скажу - во время сна, Узнав, что ложе ты с рабом делила. И честь твою с тобою ждет могила! Убив раба, в постель к тебе швырну, Чтоб людям доказать твою вину!

А муж твой будет жить, узнав презренье, Всем светом заклейменный с этих пор... Твоих друзей постигнет униженье, Твоих детей - безвестность и позор, А ты, потомству горестный укор, В поэме будешь на века воспета: И не забудется поэма эта!

Но уступи - и я союзник твой! Ведь тайный грех похож на мысль без дела! И ради цели высшей и благой Проступок мелкий мы свершаем смело. В крупицах яд не гибелен для тела... В искусной смеси он, наоборот, Нередко исцеленье нам дает.

Хоть ради собственных детей и мужа Отдайся мне... Семье не завещай Стыд, коего на свете нету хуже, На отчий край позор не навлекай! Страшнее рабства он, не забывай, Ужаснее уродства от рожденья: Там - грех природы, здесь - грехопаденье!"

И взор смертельный василиска он На жертву устремил и замолкает... В ней символ благочестья отражен: Она, как бы в пустыне, умоляет, Как лань, которую орел терзает... Но хищник и не слышит этих слое, И он на все от голода готов.

Когда долинам угрожают тучи, Вершины гор в туманной дымке скрыв, Из недр земли взметнется вихрь летучий, И тучи прочь влечет его порыв: Он сдержит ливень, облака разбив... Так голос нежный удержал злодея: Ведь сам Плутон внимал игре Орфея.

Но это лишь игра. Как хищный кот, Он хочет с бедной мышкой порезвиться.. Вид жертвы будит в нем водоворот Страстей, которым не угомониться, Не хочет сердце на мольбу склониться... Ведь даже мрамор рушит ярость гроз, А похоть распаляется от слез.

Ее глаза с печальною мольбою На грозные черты устремлены... Ее слова, исполнены тоскою, Текут, очарования полны... Но иногда, - невнятны и темны, Они в смятенье вдруг прервутся сразу, И снова начинать ей надо фразу.

И заклинает вновь его она Юпитером всесильным, честью, славой И дружбой, что обетом скреплена, Законами страны, и мыслью здравой, И всей вселенной властью величавой, Чтоб в комнату свою вернулся он, Рассудку, а не страсти покорен!

И говорит: "Такой ценой позорной За хлеб и соль ты другу не плати И не мути источник благотворный, Не оскверняй священные пути... Лук опусти и жертву отпусти: Стрелку не к чести это дело злое В запретный месяц лань разить стрелою!

Мой муж - твой друг! Меня ты пощади! Ты так могуч - уйди, себя спасая. И птицу из сетей освободи! Ведь ты не лжец, зачем же ложь такая? О, если б вздохом сдуть тебя могла я! Не чуждо горе женское мужам: Ужель ты глух к моленьям и слезам?

И стоны, словно волны океана, Бьют прямо в сердце - в скалы и гранит, Его смягчить стараясь неустанно: Волна и камень в капли превратит! О, если ты бронею скал покрыт, То пусть гранит слезами растворится, Пусть жалость вступит в медные бойницы!

Ты, как Тарквиний, мною принят был! Но облик царский предал ты позору... Я умоляю сонмы высших сил Тебя сурово покарать, как вора! Ведь ты не то, чем кажешься, коль скоро Ты кажешься не тем, что есть - царем! Царь должен бой, как бог, вести со злом!

Какими в старости блеснешь делами, Когда полна злодействами весна? И, возмущаясь царскими сынами, Что ж может от монарха ждать страна? Запомни - даже подданных вина Хранится долго в памяти народа, А деспот царь - неизгладим на годы!

И лишь насильно будешь ты любим, Владык же добрых любят и страшатся... Ты все простишь преступникам любым, Раз мог в злодействах с ними поравняться! Не лучше ль будет с ними не сближаться? Цари - зерцало и наука нам, А мы стремимся подражать царям!

Ужели ты в тенетах вожделенья? Одумайся - ведь ждет тебя позор! Ужель ты зеркало, где отраженье В грехах погрязшей власти видит взор? Бесчестным прослывешь ты с этих пор, Позор ты вместо славы избираешь, Развратом имя доброе пятнаешь.

Будь тверд душой! Богами я молю: Пусть сердце чистое уймет желанья... Меч для добра дарован королю, Ты должен в гидре зла убить дыханье! Ты выдержал ли это испытанье, Коль, вслед плетясь, бормочет гнусный Грех, Что ты открыл порочный путь для всех?

Ты содрогнулся бы от мерзкой сцены, Когда другой бы это совершил. Себе прощаем все - вины, измены, Себя карать кому достанет сил? А брата б ты за тот же грех казнил! Тот в мантию порока облачится, Кто на свои злодейства лишь косится!

К тебе, к тебе мольба воздетых рук! Не поддавайся похоти безмерной, Из бездны вознесись в надзвездный круг, Отбросив мысль, исполненную скверны, И пламень мутный усмиришь, наверно... Туман сметая с ослепленных глаз, Ты пощади меня на этот раз!"

"Довольно, - он прервал, - потоки страсти Лишь пуще свирепеют от преград, Задуть свечу у вихря хватит власти, Но с ним пожары яростней горят. Пусть вносят в океан ручьи свой вклад И пресных вод становится все боле, Но в нем они не убавляют соли".

Она в ответ: "Ты - властный океан, Но в ширь твою безбрежную впадают Бесчестье, похоть, ярость и обман, Они всю кровь владыки оскверняют И в зло добра громады превращают. Не ты потоки грязи растворил, А захлестнул твои просторы ил.