Читаем Поэмы полностью

Лак от локтя!


Где ж шлак?

Весь — золой

Лак, лак

Локтевой!


Прям, прям

Дым окраин.

Труд — Хам,

Но не Каин.


Обшлаг —

Вдоль стола.

Наш лак

Есть смола.


Стол — гол — на вещицы,

Стол — локтем вощится,

Воск чист, локоть востр.

За — стывший пот — воск.


Им, им — ваших спален

(Вощим, но не с'aлим!)

Им, им так белы

Полы — до поры!

* * *

Вещи бедных — странная пара

Слов. Сей брак — взрывом грозит!

Вещь и бедность — явная свара.

И не то сп'aрит язык!


Пономарь — что ему слово?

Вещь и нищ. Связь? нет, разлад.

Нагота ищет покрова,

Оттого так часто горят


Чердаки — часто и споро —

Час да наш в красном плаще!

Теснота ищет — простора

(Автор сам в рачьей клешне).


Потолок, рухнув — по росту

Стал — уж горб нажил, крался.

Правота ищет помоста:

Всё сказать! Пусть хоть с костра!


А еще — место есть: нары.

Ни луча. Л'yчная — вонь.

Бледнота ищет загару.

О всем том — помнит огонь.

* * *

Связь, звучанье парное:

Черная — пожарная.


У огня на жалованьи

Жизнь живет пожарами.


В вечной юбке сборчатой —

Не скреби, уборщица!


Пережиток сельскости —

Не мети, метельщица!


Красотой не пичканы,

Чем играют? Спичками.


Мать, к соседке вышедши,

Позабыла спичечный


Коробок…

     — как вылизан

Пол, светлее зеркала!

Есть взамен пожизненной

Смерти — жизнь посмертная!


Грязь явственно сожжена!

Дом — красная бузина!


Честь — царственно cпaceнa!

Дом — красная купина!


Ваши рабства и ваши главенства —

Погляди, погляди, как валятся!


Целый рай ведь — за мин удушьица!

Погляди, погляди, как рушатся!


Печь прочного образца![40]

Протопится крепостца!


Вс'e тучки поразнесло!

Просушится бельецо!

Пепелище в ночи? Нет — з'aймище!

Нас спасать? Да от вас спасаемся ж!


Не топчите златого пастбища!

Нас? Да разве спасают — спасшихся?


Задивившись на утро красное,

Это ясень суки выпрастывает!


Спелой рожью — последуй ломтичек!

Бельевая веревка — льном цветет!..


А по лестнице — с жарко-спящими —

Восходящие — нисходящие —


Радуги…

* * *

     — Утро


Спутало перья:

Птичье? мое? невемо.

Первое утро — первою дверью

Хлопает…

     Спит поэма.


Вандея, июль 1926

НОВОГОДНЕЕ  

<поэма>

С Новым годом — светом — краем — кровом!

Первое письмо тебе на новом

— Недоразумение, что злачном —

(Злачном — жвачном) месте зычном, месте звучном

Как Эолова пустая башня.

Первое письмо тебе с вчерашней,

На которой без тебя изноюсь,

Родины, теперь уже с одной из

Звезд… Закон отхода и отбоя,

По которому любимая любою

И небывшею из небывалой.

Рассказать, как про твою узнала?

Не землетрясенье, не лавина.

Человек вошел — любой — (любимый —

Ты). — Прискорбнейшее из событий.

— В Новостях и в Днях. — Статью дадите?

— Где? — В горах. (Окно в еловых ветках.

Простыня.) — Не видите газет ведь?

Так статью? — Нет. — Но… — Прошу избавить.

Вслух: трудна. Внутрь: не христопродавец.

— В санатории. (В раю наемном.)

— День? — Вчера, позавчера, не помню.

В Альказаре будете? — Не буду.

Вслух: семья. Внутрь: всё, но не Иуда.


С наступающим! (Рождался завтра!) —

Рассказать, что сделала, узнав про..?

Тсс… Оговорилась. По привычке.

Жизнь и смерть давно беру в кавычки,

Как заведомо-пустые сплёты.

Ничего не сделала, но что-то

Сделалось, без тени и без эха

Делающее!

     Теперь — как ехал?

Как рвалось и не разорвалось как —

Сердце? Как на рысаках орловских,

От орлов, сказал, не отстающих,

Дух захватывало — или пуще?

Слаще? Ни высот тому, ни спусков

На орлах летал заправских русских —

Кто. Связь кровная у нас с тем светом:

На Руси бывал — тoт свет на этом

Зрел. Налаженная перебежка!

Жизнь и смерть произношу с усмешкой,

Скрытою — своей ее коснешься!

Жизнь и смерть произношу со сноской,

Звездочкою (ночь, которой чаю:

Вместо мозгового полушарья —

Звездное!)

     Не позабыть бы, друг мой,

Следующего: что если буквы

Русские пошли взамен немецких —

То не потому, что нынче, дескать,

Всё сойдет, что мертвый (нищий) все съест —

Не сморгнет! — а потому что тот свет,

Наш, — тринадцати, в Новодевичьем

Поняла: не без- а вс'e-язычен.


Вот и спрашиваю не без грусти:

Уж не спрашиваешь, как по-русски

Nest?[41] Единственная, и все гнезда

Покрывающая рифма: звезды.


Отвлекаюсь? Но такой и вещи

Не найдется — от тебя отвлечься.

Каждый помысел, любой, Du Lieber,[42]

Слог в тебя ведет — о чем бы ни был

Толк (пусть русского родней немецкий

Мне, всех ангельский родней!) — как места

Несть, где нет тебя, нет есть: могила.

Всё как не было и всё как было,

— Неужели обо мне ничуть не? —

Окруженье, Райнер, самочувствье?

Настоятельно, всенепременно —

Первое видение вселенной

(Подразумевается, поэта

В оной) и последнее — планеты,

Раз только тебе и данной — в целом!

Не поэта с прахом, духа с телом,

(Обособить — оскорбить обоих)

А тебя с тобой, тебя с тобою ж,

— Быть Зевесовым не значит лучшим —

Кастора — тебя с тобой — Поллуксом,

Мрамора — тебя с тобою, травкой,

Не разлуку и не встречу — ставку

Очную: и встречу и разлуку

Первую.

      На собственную руку

Как глядел (на след — на ней — чернильный)

Со своей столько-то (сколько?) мильной

Бесконечной ибо безначальной

Высоты над уровнем хрустальным

Средиземного — и прочих блюдец.

Всё как не было и всё как будет

И со мною за концом предместья.

Всё как не было и всё как есть уж

— Что списавшемуся до недельки

Лишней! — и куда ж еще глядеть-то,

Приоблокотясь на обод ложи,

С этого — как не на тот, с того же —

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Форма воды
Форма воды

1962 год. Элиза Эспозито работает уборщицей в исследовательском аэрокосмическом центре «Оккам» в Балтиморе. Эта работа – лучшее, что смогла получить немая сирота из приюта. И если бы не подруга Зельда да сосед Джайлз, жизнь Элизы была бы совсем невыносимой.Но однажды ночью в «Оккаме» появляется военнослужащий Ричард Стрикланд, доставивший в центр сверхсекретный объект – пойманного в джунглях Амазонки человека-амфибию. Это создание одновременно пугает Элизу и завораживает, и она учит его языку жестов. Постепенно взаимный интерес перерастает в чувства, и Элиза решается на совместный побег с возлюбленным. Она полна решимости, но Стрикланд не собирается так легко расстаться с подопытным, ведь об амфибии узнали русские и намереваются его выкрасть. Сможет ли Элиза, даже с поддержкой Зельды и Джайлза, осуществить свой безумный план?

Наталья «TalisToria» Белоненко , Андреа Камиллери , Ира Вайнер , Гильермо Дель Торо , Злата Миронова

Криминальный детектив / Поэзия / Фантастика / Ужасы / Романы