- …А ты подумал о том, что кортеж запросто может свернуть на Щорса?… - продолжал он отчитывать невидимого собеседника. - Не подумал? И совершенно напрасно. Там у нас шеренги голосующих малолеток… Каких? А ты сам как-нибудь прокатись и полюбуйся. Подростки себя чуть ли не с десяти лет предлагают… Да, да! За полтинничек! И все это в самом центре города! То-то будет картинка для патриарха. В общем, разберись… - Валерий Аркадьевич положил трубку и повернулся к Дмитрию. - Конечно, креслице ты мне попачкаешь, ну да что с тобой сделаешь. Присаживайся… Кстати, я ведь тебя уже третий раз из камеры выдергиваю.

- Всего-навсего второй. В последний раз вытаскивать приходилось Стаса. И потом, это у милиции надо спросить, за что нас сажают.

- Ладно, ладно, не заводись. Спросим с кого надо. А сейчас давай коротко о том, что с тобой стряслось.

Харитонов вкратце и по-деловому описал все, что с ним произошло за последние сутки. Санин молча слушал, но, как показалось Дмитрию, не очень-то внимательно, - его явно волновали какие-то другие мысли. Когда рассказ был закончен, он встал и прошелся по кабинету. Затем повернулся к Дмитрию и заговорил:

- Все верно. История отвратительная, но… Видишь ли, у нас тут другой расклад намечается - и тоже достаточно серьезный. Словом, требуются надежные люди, вот я и вспомнил о вас… Сегодня утром я встречался с одним человеком, которому абсолютно доверяю, и он сообщил мне очень важную и проверенную информацию, что в самое ближайшее время местных мусульман подтолкнут на провокации. Этим я и хотел попросить вас заняться.

- Нас?

- Именно вас. Лосев должен вот-вот подойти, хотя суть дела он в общих чертах представляет. Ну а пока он не подошел… - Хозяин кабинета вновь оглядел гостя и нажал клавишу селектора. - Катюша, организуй-ка нам что-нибудь поесть, а также чайку с печеньем.

- Мне бы еще одежонку какую-нибудь, - подсказал Харитонов.

Валерий Аркадьевич вздохнул:

- И вот еще что, Катюш! Прихвати там попутно из моего шкафчика спортивный костюм. Ну да, тот, что с серебристыми лампасами.

Дмитрий откинулся в кресле. Переговоры, начинающиеся с чая и подарков, ему положительно нравились. Во всяком случае, с недавним приемом, который ему устроили в СИЗО, сравнивать было сложно.

Глава 22

Приключение у колодца разволновало сердобольную старушку. Антонина Васильевна при виде дрожащей Натальи, которая куталась в собственные руки и выбивала зубами отчетливую дробь, сначала запричитала, а потом принялась действовать: принесла полотенце, натащила из сеней тулупов и, порывшись в шкафу, извлекла на свет бутыль деревенской самогонки, которую решительно поставила на стол.

- Мне хватит и чайку. - С этими словами Стас щедро плеснул себе из бутыли в чашку. - А вот ей действительно не помешает, - добавил он, наливая самогон в рюмочку.

- В баньку вам надо. Особливо ей…

Зимин посмотрел на Наталью и согласно кивнул головой. Вовсю закипела работа. Пока Наталья, накрытая тулупами, боролась с ознобом, Стас под руководством хозяйки растопил печь в бане, в несколько заходов наносил из злополучного колодца воды. Петька, заменивший порванную веревку, приветствовал его как старого знакомого:

- Как там твоя утопленница? Отогрелась?

- Да вот баню для нее готовим.

- Самое оно… Я вот тоже своего пацана решил того… пропарить. А то губы-то синие-пресиние… Как бы воспаление какое не схватил.

- Кости-то целы?

- То-то и оно, что целые. Считай, в рубашке родились. Это в такую-то глубь упасть и живым остаться. - Петро заглянул в сруб, невольно передернул плечом. - Главное - ты тут вовремя подоспел. Кто ж его знает, как бы оно вышло. В общем, это… спасибо. - Он протянул широкую ладонь и с чувством пожал Зимину руку. - Если что, заходи. Всегда будем рады.

- Непременно… - Стас водрузил коромысло на плечи и двинулся к дому.

В бане между тем уже вовсю хозяйничала бабулька: подмела предбанничек, наскоро вымыла полы и полки.

- Ты уж ее хорошенько пропарь, - напутствовала она. - Холод - штука такая, женским хворобам очень даже способствует. Сегодня, может, и обойдется, а потом вдруг выяснится, что рожать не сможет, или почки начнут барахлить. Уж я-то знаю, сама по молодости настудилась.

- Все сделаем в лучшем виде, - пообещал Стас.

Захмелевшую от выпитого Наталью он занес в баню, осторожно раздев, уложил на полку. Скинул одежду и сам. Размочив пихтовый и березовый веники, плеснул на камни водой. Те с готовностью зашипели, температура в крохотной баньке немедленно подскочила.

- Для начала перевернись на живот, - скомандовал Стас.