Глупыха ответила ему судорожным кивком.

- Эй, наверху! Вира помалу!

Его услышали. Скрипнул ворот, и Наталья медленно поплыла вверх. Съежившаяся в комочек и вся дрожащая, она отнюдь не походила на ангела. Вода ручьями стекала с нее, щедро поливая Стаса, но подобный дискомфорт не имел уже никакого значения.

Проводив Наталью взглядом, он стал карабкаться вверх, отыскивая малейшие углубления между бревнами. Пару раз он все-таки поскользнулся на гладких стенах, но тем не менее выбрался из воды и решил больше судьбу не испытывать. К счастью, подъем Натальи прошел удачно, и спасительную веревку вновь опустили вниз. Ухватив ее руками и перебросив ноги через полено, Стас ощутил в себе дикое желание проорать что-нибудь залихватское, этакий воинственный клич индейцев, он даже успел открыть рот, но в последнюю секунду передумал - а вдруг с перепугу деревенские мужики возьмут и выпустят веревку из рук…

Глава 21

Милицейский «уазик» с Дмитрием и сопровождающим его капитаном Скворцовым из СИЗО мчался по улицам, то и дело подпрыгивая на колдобинах. Скворцов внимательно листал бумаги, время от времени покачивая головой и с удивлением поглядывая на Дмитрия.

- Ничего не понимаю. Тут черным по белому написано, что ты взят за драку и попытку изнасилования.

- Да там еще не хватает валютных махинаций, ограблений, изготовления фальшивых денег, убийств - кажется, что-то важное я все-таки упустил…

- Не знаю, не знаю. Как говорится, дыма без огня не бывает. - Офицер перевернул листок, снова покачал головой. - Но ты же воевал, елки зеленые! Вон и награды даже значатся - раз, два, три…

- Не считай, собьешься. Да и кому они нужны теперь, мои награды?

- Как это «кому»? Все-таки есть соответствующие льготы, надбавки с выплатами.

- Одну льготу я уже от вас поимел. Не далее, как сегодня.

- Это ты брось! Я, что ли, тебя арестовывал?

- Контора-то одна.

- Ох и дурак ты, братец! Воевал, а дурак!

- Зато вы все умные, как я погляжу. Ты, скажем, можешь объяснить, за что меня повязали?

- Чего ты кипятишься? Все же выяснилось.

- Конечно выяснилось. После звонка сверху… Камеру ссученных давно завели?

Физиономия офицера побагровела. Дмитрий явно попал по больному месту. Пресс-хаты практиковались почти повсюду, но явление это по понятным причинам всячески замалчивали. Для начальства главное результат, и, каким образом из подозреваемых вышибали признания, никого не волновало. Как всегда - цель оправдывала средства.

- Что примолк? Скребет все-таки совестишка?

- Да что ты о нас знаешь! - взорвался капитан. - Разок вляпался - и уже начинаешь судить-рядить. А мы с этой гопотой каждый день мучаемся. Специалистов толковых нет, а дел - вал голимый. При этом сверху отписок требуют! Правильно оформленных и в должном объеме. Так что, если все делать по закону, выше мелочовки никогда не подняться. Сам небось в курсе - чем круче клиент, тем больше у него адвокатов. К иному без грузовика со спецназом и близко-то не подступишься. Если хочешь знать, для таких и пресс-хата не самое сердитое место.

- Значит, по-твоему, я крутой?

- А кто тебя знает. Тоже ведь нашел заступников! - Офицер отложил бумаги в сторону, нервно переплел пальцы. - Но на всякий случай запомни: я тебя в ту камеру не сажал.

- И на том спасибо. - Дмитрий подумал, что, пожалуй, напрасно наезжает на капитана. На вороватого взяточника Скворцов не походил, и определенная правда в его словах звучала.

Скрипнули тормоза, «уазик» остановился. Выглянув в окно, офицер с облегчением произнес:

- Ну вот, кажется, приехали. Вон и делегация встречающих семенит. Как говорится, передаю тебя в целости и сохранности.

Дмитрий протянул скованные руки:

- Н

аручники-то снимешь или на память оставишь?

- Это уж дудки! Имущество казенное… - Капитан испытующе поглядел на Харитонова. - Ты лучше скажи, крепко на нас ябедничать собираешься?

- А что про вас ябедничать? Будто не знает никто. Ну а тому красавцу, что меня брал, ребра при случае обязательно пересчитаю - так и передай. Пусть готовится…

- Как знаешь… - произнес Скворцов.

- Ну что? Свобода? - Дмитрий тряхнул руками. - Что ж, бывай, капитан. Взяток много не бери, блюди честь мундира.

- Тут блюди не блюди - один хрен. С такими, как ты, все равно упачкаешься.

- А ты щеточкой чистись. С утречка пораньше.

- Иди к черту, шут гороховый!

* * *

Здание администраци

и Харитонов посещал не впервые, поэтому дорогу в кабинет Валерия Аркадьевича, одного из негласных кураторов «Кандагара», узнал сразу. Стройная секретарша с алыми накрашенными губами была предупреждена о его приходе. С радушной улыбкой она поднялась с места и отворила перед Дмитрием массивную дверь, не выразив ни малейшего удивления по поводу его странного внешнего вида.

- Благодарю, - учтиво поклонился Харитонов, прикрывая рукой дырку на интересном месте и боком проходя в кабинет.

За столом сидел Санин Валерий Аркадьевич. Не выпуская из рук телефонной трубки, он жестом приветствовал Дмитрия и указал на кресло.