- Еще успеется. - Лумарь погладил Елену по щеке. - До скорого, киска. Не забывай нас, надолго не прощаемся.

- Слышь, босс, у нее гайка на пальчике. Может, хоть ее свинтим?

- Не крохоборничай. С кисками лучше дружить. А гаек на наш век хватит…

Елена услышала, как трое мужчин выходят в прихожую. Хлопнула входная дверь, наступила тишина, и в этой тишине Елена отчетливо ощутила, как быстро и трепетно колотится ее перепуганное сердце.

Глава 8

Дмитрий еще плохо отдавал себе отчет в том, что вокруг происходит, однако понять, что эти подонки его убивают, было не столь уж сложно.

За время очередного беспамятства его успели перевезти из подвала на какую-то стройку, и здесь, связав по рукам и ногам и заткнув рот ветошью, уложили в ржавую бадью, исполняя приказ смуглолицего Мусы.

К казни готовились буднично, без лишней суеты. Такая будничность всегда свойственна профессионалам с большим стажем работы. Вывод напрашивался сам собой: у этих ребяток за спиной таилось уже немало проказ подобного рода. Дмитрий наблюдал, как из вскрытой подсобки его могильщики вынесли лопаты. Из бумажных мешков цемент с шумом вытряхнули в деревянное корыто. Тут же со знанием дела замешали раствор. При этом Варан через слово матюкался и с оханьем потирал распухшую переносицу. Финик, в отличие от напарника, эмоций не проявлял и явно спешил закончить дело быстрее.

- Ну и погодка, будь она неладна!

- Ты лопатой знай шевели, а то протелимся до рассвета.

- Не-е, Финик, я вот сейчас подумал: работяги - они ведь каждый день здесь пашут. Хоть дождь, хоть снег. Прикидываешь, какая подляна!

- Никак жалко их стало?

- Да нет, я удивляюсь, на кой им это?

Финик глумливо фыркнул:

- Каждый бабки по-своему зарабатывает.

- Но ты прикинь, каким придурком надо быть, чтобы за гроши под дождем мерзнуть!

- Мы сейчас тоже не в тепле сидим. - Финик огляделся. - Вот туда поставим бадью. Аккурат под краном.

- Хороший бетончик, я прям тащусь! Мне бы такой на фазенду.

- Забирай, разрешаю… Да брось ты эти каменюги! Не дзот строим, сойдет и без щебня.

Перемешивая лопатами, довели раствор до нужной кондиции.

- Все, хорош! Готова каша манная.

Все тот же Варан с готовностью подхватил ведерные дужки, и на Дмитрия пролилась вязкая цементная жижа.

- Как, корешок, нравится? Может, водички теплой добавить?

- Ты сено не жуй! С покойником языком трепать - плохая примета.

- Не знаю… Я лично был бы не против с этим голубком покалякать. Смотри, как зенками ворочает. Наверняка есть что сказать. Может, освободим хавальник на минуту? Дадим последнее слово? Мы ведь, блин, тоже цивилизованные люди.

- Босс все сказал ясно, и нам базар этого фраера не нужен.

- Нам-то да, а если он, в натуре, от Уварова?

- Да хоть от ФСБ! Нам это по барабану…

Очередная порция раствора пролилась Харитонову на грудь. Дышать стало труднее. С сопением Варан бегал от корыта к бадье, выплескивая на пленника ведро за ведром. Холодная вязкая жижа все ближе подбиралась к горлу. Но самое ужасное - Дмитрий явственно ощущал, что цемент начинает схватываться. Он отчетливо представил, как найдут его поутру перепуганные строители, как будут показывать в его сторону руками, покачивать головой. А потом подъедут ребята из «Кандагара» и, не дай Бог, Диана примчится…

Дмитрий на секунду зажмурился, воочию увидев ее распахнутые глаза, перекошенное в ужасе лицо. А он будет лежать перед ними в таком вот идиотском виде: не застреленным героем, а действительно жалким подобием какой-то идиотской черепашки. Картина показалась столь непривлекательной, что он рефлекторно завозился в бадье. Часть цемента выплеснулась наружу, и тут же Варан возмутился:

- Я что-то не въезжаю, ты чего это, браток? Мы в поте лица пашем, а ты нам ломово подбрасываешь?

- Да дай ты ему по шарабану - и дело с концом!

- Слышал, что корешок предлагает? Вот и не серчай. С нас, прикинь, качество требуют, а какое к лешему качество, когда ты тут все разбрызгиваешь?

В толстых руках лоточника мелькнула резиновая дубинка. Дмитрий мысленно зарычал. Ни увернуться, ни позвать на помощь не было никакой возможности. Удар был не столько сильным, сколько умелым, и третий раз за день Дмитрий оказался в полной отключке.

- Не насмерть хоть вырубил?

- Зачем же… Пусть фраерок помучится. Мы же не садюги какие. Минуток через десять очухается.

- Точно очухается?

- Зуб даю. Я на такие оборотки мастак. Любую шалаву в отруб посылаю - и аккурат на нужное время.

- Это еще зачем?

- А ты догадайся.

- Хитер бобер! Ладно, на кране-то когда-нибудь работал?

- А с дачей-то кто хозяину помогал? Уже забыл?

- Тогда цепляй на крюк и поднимай его к лешему.

- Ща сделаем. Во удивится фрай, когда оклемается.

- Удивится, это точно. Ты только того, высоко-то не тащи, чтоб народ с утра полюбоваться мог, да и шуметь сейчас не стоит - не ровен час услышит кто…