Читаем Подводный фронт полностью

Должен оговориться, подводные лодки не играли решающей роли в прикрытии конвоев. К выполнению этой задачи привлекались чуть ли не все основные силы флота. Командующему флотом и его штабу приходилось разрабатывать и осуществлять весьма масштабные операции, в которых участвовали не только надводные и подводные корабли, но и авиация. И даже береговая оборона. Постепенно сложилась примерно такая принципиальная схема их действий.

Как только становилось известно о выходе очередного конвоя, штаб флота приступал к развертыванию выделенных для прикрытия сил. Первыми вылетали разведывательные самолеты, которые добывали данные о передвижениях противника, метеообстановке, границах льда на трассе и т. д. Затем бомбардировщики начинали наносить удары по вражеским аэродромам. Восточнее острова Медвежий конвой уже прикрывали североморские эсминцы и самолеты-истребители. В поиск подводных лодок противника последовательно включались самолеты и сторожевые корабли, потом малые охотники. При приближении конвоя к порту назначения приводились в боевую готовность специальный отряд поиска и сопровождения отставших транспортов, а также аварийно-спасательные средства. На подходах к Кольскому заливу и горлу Белого моря усиливалась дозорная служба. В местах повышенной минной опасности производилось контрольное траление фарватеров.

Подводные лодки обычно развертывались на позициях прикрытия за двое-трое суток до подхода конвоя к операционной зоне Северного флота. Причем действия их строго координировались с действиями английских подводных лодок. Наши подводные корабли, как правило, развертывались ближе к норвежскому побережью, английские — мористее.

Действия флота с участием стольких сил для нас были в новинку. Они требовали тщательной организации взаимодействия. В дни, предшествующие выходу очередного конвоя, с нарастающим напряжением начинал работать штаб флота, особенно его оперативный отдел. Очень непростое это дело — все до мелочей предусмотреть, ничего не упустить, точно рассчитать, когда, какие силы и средства должны включиться в выполнение общей задачи…

Бывая по неотложным делам у командующего на ФКП, в штабе флота, я всегда старался улучить минутку, чтобы заглянуть к операторам. Здесь можно было почерпнуть подробную информацию об обстановке на театре военных действий, обогатиться какими-то интересными, нестандартными мыслями, идеями. В помещении стоял дым коромыслом — курили буквально все, и беспрестанно. Морскими картами, схемами, таблицами были устланы все столы, а нередко и пол. Кипела работа: операторы анализировали обстановку, производили сложные расчеты, которые затем должны были воплотиться в слаженные, подчиненные единому замыслу действия флота.

Возглавлял оперативный отдел капитан 2 ранга Александр Михайлович Румянцев. Невысокого роста, крепкого спортивного сложения и обаятельной внешности человек. Меня всегда восхищала эрудиция Румянцева. Он, скажем, прекрасно знал корабельный состав флотов Германии, Англии, США, организацию их управления, тактику их действий. Когда возникал по ним какой-то вопрос, обходился без справочников. Любимым его коньком была история военного искусства. Подчеркиваю, не только военно-морского (это само собой), а вся история развития военного дела. Румянцев мог в подробностях рассказать о любом сражении А. В. Суворова. Прославленный полководец вообще был его кумиром. Он часто в разговорах сыпал изречениями из его «Науки побеждать». Всех людей он делил для себя на «суворовцев» и «несуворовцев». «Суворовец» — это высшая похвала, это офицер стоящий, надежный, с военной косточкой.

Удачно дополнял начальника оперативного отдела его заместитель капитан 2 ранга Г. С. Иванов. Он отличался огромной работоспособностью. Насколько я знаю, основную массу черновой работы, без которой в штабе не обойтись, брал на себя именно Георгий Семенович. После назначения Румянцева начальником штаба эскадры — это было уже в 1944 году — Иванов возглавил отдел. Особенно отличился он при планировании морской части Петсамо-Киркенесской операции.

Был у нас, подводников, и свой, так сказать, полпред в оперативном отделе — капитан 2 ранга С. Е. Гуров. Он в свое время немало послужил на лодках. Боевые возможности лодок, методы их использования были, естественно, хорошо знакомы ему. И это во многом заслуга Гурова, что в планах штаба флота специфика подводных лодок, как правило, учитывалась точно.