Читаем Подводный фронт полностью

Подводники начали высказываться. Предложения посыпались одно за другим. Вот только дельных среди них, к сожалению, не было. Тогда-то и взял слово молчавший доселе В. П. Карпунин.

— Хочу обратить всеобщее внимание на то, как стреляют англичане, — сказал он.

Речь шла о моряках английских подводных лодок, которые по соглашению между советским и британским правительствами прибыли к нам для участия в борьбе с фашистскими кораблями и судами на заполярном морском театре. Североморцы встретили их дружелюбно, постарались сделать все для того, чтобы союзники были обеспечены всем необходимым и как можно быстрее включились в активную боевую деятельность. Английские моряки отвечали в большинстве своем на это дружелюбием и приветливостью. Несколько удивляло нас, правда, в поведении союзников какое-то легкое отношение к войне. Для нас, советских людей, она была трагедией, горем. Сердце обливалось кровью — ведь враг топтал нашу землю. Подводники только вернутся с моря, а в мыслях уже снова там… Англичане же, создавалось впечатление, в море не очень-то спешили. Без конца у них были какие-то праздники, веселые застолья. В 60 километрах от Полярного идут кровопролитные бои, а тут, глядишь, группка английских моряков располагается на травке на пикник. Поют, хохочут…

Раз-другой посмотрели наши подводники на все это — и, прямо скажем, здорово упал в их глазах престиж британского флота.

Тем не менее, когда одна из английских лодок в конце концов все же вышла в боевой поход, она добилась успеха, вернулась в базу, огласив простор над гаванью громкой сиреной в знак потопления вражеского транспорта. У англичан, воевавших с 1939 года, конечно, имелся немалый опыт ведения боевых действий на коммуникациях врага. Этого нельзя было не признать.

В. П. Карпунин занялся изучением этого опыта и пришел к выводу, что кое-что у союзников можно взять на заметку. В частности, метод торпедных стрельб.

Суть английского метода заключалась в выпуске нескольких торпед последовательно, с определенными временными интервалами, которые зависели от длины и скорости цели. Метод требовал довольно сложного расчета залпа, при котором командиру надо было пользоваться тремя весьма громоздкими таблицами. Когда Карпунин продемонстрировал эти таблицы нашим командирам и специалистам штаба, флагманский минер капитан-лейтенант Волков не удержался от восклицания:

— Ну и намудрили!

— Согласен, — кивнул головой Карпунин. — Метод сложный в практическом применении. Но я и не предлагаю копировать его. Нам надо разработать свой метод, более простой и эффективный.

Так и было сделано. Активно включились в разработку нового способа торпедных стрельб специалисты штаба бригады Фридман, Аладжанов, Волков. Немалую помощь оказали в этом деле преподаватели Военно-морской академии, стажировавшиеся на флоте. Ну а запевалой был, конечно, сам Карпунин.

Вскоре Вячеслав Петрович докладывал в моем присутствии командующему флотом о найденном-таки новом методе торпедных стрельб с временным интервалом. Использованы были те же идеи, что и у англичан, но многое существенно отличалось. В основу своих расчетов авторы «русского метода» положили методику стрельбы торпедным «веером», которая была разработана на нашем флоте еще до войны. В результате работа командира лодки во время атаки существенно упрощалась. Вместо трех громоздких таблиц оставалась всего одна, довольно простая и четкая. А. Г. Головко одобрил эти предложения.

Первой опробовала новый метод стрельбы все та же «Д-3».

Она вышла в море 22 сентября. Для оказания помощи капитан-лейтенанту Константинову в поход снова пошел комдив Колышкин. Результат двадцатипятисуточного патрулирования у вражеских берегов превзошел все ожидания: четыре атаки произвели подводники и успешно торпедировали четыре цели — танкер и три транспорта. При этом три атаки были произведены торпедными залпами.

Успех «Д-3» был по-особому показательным на фоне другой подводной лодки — «Щ-422», которой командовал капитан-лейтенант А. К. Малышев. Этой лодке, действовавшей на фашистских коммуникациях одновременно с «Д-3», еще больше везло на встречи с врагом. Шесть раз выходила в атаку «щука», шесть раз выпускала по одной торпеде. Пять раз результатом был обидный промах. И только в ходе последней атаки, когда Малышев, рискуя людьми и лодкой, вывел «Щ-422» на предельно малую дистанцию к цели и выстрелил одной торпедой буквально в упор, она все-таки поразила врага.

После этого преимущества нового метода торпедных стрельб для всех стали совершенно очевидными. Его освоили на всех лодках и стали активно использовать. Успешность атак благодаря этому существенно возросла.

В дальнейшем опыт торпедных стрельб с временными интервалами был распространен и на другие флоты. Подводники Балтики и Черного моря также с успехом применяли его в своей боевой практике, потопив с его помощью немало кораблей и судов противника.

Большие дела «малюток»