Она выпила немного талой воды, смешав ее со спиртным из фляжки, и погрузилась в созерцание языков пламени. Невозможно было их сосчитать или даже отделить друг от друга. Они ровно гудели и поднимались прямо вверх, видимо радуясь полному отсутствию ветра. От их буйной пляски на расслабленное лицо Анжелы падали красно-золотые отблески.

Ее зрачки, слегка расширенные от алкоголя, были устремлены на густую стену деревьев. Неужели кто то живой и впрямь мог оттуда появиться?

Подталкивая ближе к костру оставшуюся часть ствола, она продолжала задавать себе тот же самый вопрос. Вокруг нее сгущалась темнота. Лес как будто понемногу приближался к ней бесшумными шагами хищника. Озеро теперь было больше похоже на темную бездну. Не выдержав, Анжела всхлипнула. Слезы подействовали на нее благотворно: она немного успокоилась и даже согрелась. Вскоре уже нельзя было разлить ничего вокруг — лишь костер, в котором догорали последние сучья. Анжела наклонилась вперед, чувствуя на щеках слабое тепло.

«Интересно, что я чувствую сильнее — холод или страх?» — подумала она, пытаясь не возвращаться к печальному факту: «Он меня бросил».

Одна в полярной ночи, стиснув зубы, чтобы не стучали, Анжела смотрела на умирающее пламя и чувствовала, что ей так холодно, как будто она оказалась в одном из своих кошмаров.

Глава 30

Оцепеневшая, скованная холодом, Анжела вытряхнула на язык последние капли, еще остававшиеся во фляжке. Потом бросила фляжку в погасший костер. Чтобы сохранить тепло, она сжалась под покрывалом, обхватив руками голову и уткнув подбородок в колени. Сначала она хотела сесть прямо в пепел костра, чтобы проверить справедливость утверждения, что если тепло ягодицам, то тепло и всему телу, но в конце концов отказалась от этой идеи.

Вдруг она услышала волчий вой.

И вслед за ним — возбужденный собачий лай, сквозь который тут же прорвался повелительный человеческий голос.

Анжела стоически выпрямилась в своей импровизированной мантии, вглядываясь в тот едва заметный просвет среди деревьев, на который указал ей Имир.

Над деревьями поднялось облако снежной пыли. Затем снег улегся, и опять стало тихо. Потом Анжела снова услышала шум: у нее возникло ощущение, что кто-то приближается, но не по ровному пути, а периодически съезжая в низины, откуда не доходит звук.

Она почти ничего не различала — лишь какое-то рыжеватое пятно, то появляющееся, то исчезающее на неровной дороге в окружении снежных завихрений. Кажется, ненадолго оно замедлилось, пытаясь преодолеть очередную преграду. Сначала Анжеле показалось, что в руке у человека длинный кнут, которым он хлещет своих зверей, но, когда человек выехал из леса, оказалось, что никакого кнута не было.

Она увидела воочию то, о чем раньше только читала: легкие узкие сани, запряженные сворой ездовых собак, мчавшейся во весь дух.

Кожаная упряжь была почти незаметна в густой собачьей шерсти, и казалось, что сани движутся благодаря какому-то волшебству. Вскоре Анжела смогла примерно сосчитать собак. Их оказалось около дюжины: огромные шерстяные комья с энтузиазмом мчались вперед, ведомые двумя наиболее крупными животными.

На плечах возницы была меховая шкура, очень похожая на шкуры собак. Наушники меховой шапки развевались на ветру. Внезапно Анжела осознала, что если она может видеть его, то он тоже может ее видеть. Она машинальным и абсолютно неуместным жестом попыталась поправить волосы под шапкой.

Всего через пару минут Бальдр и его свора оказались прямо в центре утоптанной площадки, где недавно был разведен костер. Яростный лай собак заглушили резкие окрики хозяина, и все стихло.

Анжела снова невольно сжалась, поскольку собаки подбежали почти вплотную к ней. Они глухо рычали и порой кусали друг друга. Пар от их дыхания образовал густое облако. Казалось, они ничуть не устали. Анжела заметила, что вожаки своры, две хаски[82] с синими глазами в черных ободках, бело-коричневой шерстью и пятнами на голове, не отрывают от нее глаз. Она не знала, на собак или на их хозяина ей лучше смотреть.

Бальдр едва удостоил ее взглядом, сойдя с pulka — низких саней. Затем достал из них бидон и напоил собак. И только после этого приблизился к Анжеле.

— Tag, — сказал он, кашлянув.

Анжела произнесла то же самое слово, услышанное ранее от Имира. Поскольку внешне Бальдр был его копией, Анжела больше смотрела на его одежду, которая была не просто несовременной, а походила на ту, которую носили в этих краях, вероятно, несколько столетий назад. Казалось, Бальдр выпал откуда-то из другого времени, специально чтобы ее разыскать. Итак, в лесах Великого Севера нынешняя модная тенденция заключалась в преимущественном внимании к изделиям из меха и кожи.