Читаем Подвал полностью

— Я имел в виду, что мы ни во что не врезались, — добавил норвежец. — Но кажется, застряли…

Он с трудом приоткрыл дверь, заваленную снегом, и выбрался наружу.

Интересно, случайной вышла оговорка или нет? Поди пойми этих мужчин…

Следя за Имиром, Анжела увидела, что он открыл багажник и вынул оттуда два небольших заступа для расчистки снега.

— Ты идешь? — крикнул он.

Холодный воздух ворвался внутрь через распахнутую дверь, и Анжела принялась дышать на пальцы.

— Посмотри в ящике для вещей!

Там нашлась пара новых теплых рукавиц, как раз подходящих Анжеле по размеру, и шерстяная шапочка. Уклониться от работы было невозможно.

Анжела с силой толкнула дверь и буквально вывалилась в снег.

Имир протянул ей заступ, который в его руках казался игрушечным, зато в руках Анжелы сразу стал невероятно громоздким.

— Нужно расчистить место, чтобы я смог развернуться, — объяснил он. — Приступаем!

— Как развернуться? — пробормотала Анжела.

— Я должен возвращаться в Осло.

— Да, в самом деле…

— Копай!

— Да…

Было так холодно, что, очевидно, оставалось только двигаться, чтобы не замерзнуть.

— У меня ноздри смерзлись! — простонала Анжела.

— Двигайся! Не стой без движения! Двигайся, только не слишком энергично, иначе пот заледенеет.

Оба принялись молча раскапывать заваленный снегом «ренджровер». Из-за того, что Анжела постоянно смотрела на снег, слегка поблескивавший в серо-голубом свете непонятного дня-ночи, у нее заболели глаза. Однако работа согрела ее до такой степени, что она удвоила усилия.

Лишь один вопрос не давал ей покоя.

Когда Имир с довольным видом взглянул на результаты их трудов и бросил свой заступ обратно в багажник, Анжела воткнула свое орудие в снег и спросила:

— А как же я? Останусь здесь?

— Никаких проблем. Мой брат должен был услышать шум мотора. Он сейчас придет. Он всегда меня встречает. Не бойся.

— Можно мне сейчас вернуться в машину?

— Да. Я срублю дерево и разведу костер.

Анжела захлопнула за собой дверцу изо всех сил, чтобы мифический брат Имира наверняка это услышал.

С тех пор как она и Имир здесь остановились, его жесты и голос стали более резкими. Возможно, его волновала предстоящая встреча Анжелы с его братом. Ей очень хотелось увидеть обоих близнецов стоящими рядом, оказаться в доме их детства. Драма прошлого казалась ей очень отдаленной. Так же как и ее собственная жизнь, ее страна, ее отец, ее фотографии…

После всех испытаний в стране, где нет ни дня, ни ночи, ей предстояло войти в бесконечный лес. Даже если ей не суждено будет выйти оттуда невредимой, она ни за что не пожалеет о своем путешествии. А Бьорн?.. Где он? Что он делает, вновь отставленный из следователей? Вспоминает ли о ней?

Анжела прогнала все эти беспорядочные мысли, увидев огонь костра.

В восхищении она смотрела сквозь огонь на Имира, и у нее складывалось впечатление, что его фигура окаймлена высокими языками пламени. Ей казалось, что он разговаривает с ними. Хотя на самом деле, конечно, он, скорее всего, разговаривал с самим собой — как часто делала и она. Разве можно обращаться к огню с таким серьезным видом? Имир взглянул на Анжелу сквозь завесу пламени, потом достал из багажника большое покрывало:

— Можешь выходить! Посмотрим на огонь!

— Но…

Однако Имир уже распахнул дверь машины и протягивал Анжеле руку.

Несколько мгновений спустя она была с головы до ног укутана в покрывало и сидела у костра, словно индейская женщина, ожидавшая возвращения мужа — воина и охотника.

Имир, опустившийся на корточки возле Анжелы, смотрел на нее каким-то необычным взглядом. Под благотворным влиянием тепла в ней понемногу начинало пробуждаться желание. Когда Имир склонился над ней, она подумала: «Сейчас…» Но, как выяснилось, он всего лишь хотел размяться. Его суставы захрустели громче, чем ветки в пламени. Он подтянул ствол срубленного дерева ближе к центру костра, потом взглянул на часы и сказал, поморщившись:

— Мне нужно ехать, прямо сейчас.

Перед тем как вернуться к машине, он вынул из кармана фляжку со спиртным, а также небольшой листок бумаги, на котором были написаны какие-то слова:

— Вот, возьми. Записку отдашь моему брату.

Сев в машину, он завел мотор, развернулся, потом устремил на Анжелу прощальный взгляд — какой-то необыкновенно грустный. И наконец, направил внедорожник в сторону озера.

Вспыхнули фары — словно красные глаза убегающего животного.

«— Анжела! Он тебя бросил!

— Да нет же, не паникуй! Он не мог бросить меня здесь совсем одну! Это же чистое безумие!

— Вот именно. Но ты же сумасшедшая!».

Только без паники. Во всем этом конечно же есть какой-то смысл.

Чувствуя себя одинокой, как никогда, Анжела уселась, согнувшись под своим покрывалом и приблизив колени к груди. Ей хотелось, как черепахе, втянуть в себя руки, ноги, голову. Покрывало теперь было самым большим сокровищем из всего, чем она когда-либо владела. Только не раскисать. Брат Имира конечно же скоро придет.