Читаем Подвал полностью

И, взяв Эли за руку, он подвел ее к тележке для белья, а затем положил обе ее руки на ручки тележки. Горничная не сопротивлялась, ее движения были абсолютно механическими.

— Все будет хорошо, малышка, — подбодрил ее директор. — Все будет хорошо.

В это же время в большой тайне проходил военный совет мажореток. Четыре капитана команд с крайними предосторожностями, особенно беспокоясь о том, как бы их не увидела Жозетта, пробрались сквозь смежные двери между номерами в комнату одной из них.

С первых же слов, с полунамеков выяснилось, что все они согласны в одном: преступления — дело рук их бессердечной французской конкурентки. Кто еще, если не француженка, могла настолько бесцеремонно игнорировать какие-либо моральные принципы! С первого же вечера Жозетта держала себя заносчиво и враждебно, презирая традиционную спортивную солидарность. Придя к такому выводу, четыре мажоретки поздравили друг друга с тем, что сами ведут честную игру, и уже готовы были к принятию общего решения, хотя еще не знали какого именно. Они представляли себе Жозетту, среди ночи разбившую витрину и похитившую кубок; Жозетту, скрывающую лицо под маской Золотой бабочки. Мечта о победе парила над головами, заставляя их кружиться.

А кто-нибудь получил новое приглашение?

Одна из девочек подняла руку. Случайно или нет, но на всех приглашениях Золотой бабочки стоял номер комнаты Жозетты. Какая грубая ловушка!

В конце концов военный совет единодушно решил, во-первых, уничтожить приглашения и, во-вторых, отправиться на встречу всем вместе, вчетвером. Если они будут действовать сообща, у них хватит сил оборвать крылья этой гнусной бабочке.

Жозетта развернула счет из мини-бара, просунутый под дверь номера, и прочитала написанные золотыми чернилами слова:

Она хотела сложить листок и заметила, что он дрожит у нее в руке.

— Интересно, я прямо сейчас умру от страха? — пробормотала она, глядя на свое бледное лицо в зеркале.

И уже собиралась сказать «нет», как вдруг зазвонил телефон. Жозетта бросилась к нему, вскричав:

— Мама!

В одно мгновение она смяла в кулаке мерзкий листок, швырнула его в мусорную корзину и забралась с телефоном на кровать.

Голос матери успокоил ее даже быстрее, чем могли бы это сделать материнские объятия. Как обычно, эмоциональный контакт матери с дочерью спонтанно возник после первых же слов. Несмотря на некоторую сдержанность первоначальных расспросов, в них ощущалась глубокая нежная привязанность, которая соединяла Жозетту с матерью через все континенты и инциденты. Мать утешительным тоном произносила: «Доченька», Жозетта умиротворенно говорила: «Мама». Во Францию почти не просочилась официальная информация о случившемся в Осло, но пресловутое агентство ОТС («одна тетка сказала»), как всегда, работало с опережением. Мать была уверена, что дочь должна срочно возвращаться домой, и Жозетта, успокаивая ее, бахвалилась, как никогда, чтобы рассеять ее тревогу. Она заявила, что ни в коем случае не уедет одна, не бросит свою команду. Она призвала на помощь всю свою интуицию и способность убеждать и, очевидно, нашла именно те слова, которые мать надеялась услышать. Успокоившись, мать Жозетты выразила надежду, что дочь непременно выиграет кубок, и поинтересовалась самочувствием Анжелы. Жозетта заверила ее, что все в порядке, и постепенно разговор пошел о каких-то незначащих мелочах. Затем они распрощались, позабыв сказать о том, как они друг друга любят, и пожалев об этом сразу после того, как положили трубки.

— Я боюсь? — повторила Жозетта, вновь подойдя к зеркалу.

Словно в ответ чей-то голос приглушенно позвал ее из-за двери:

— Жозетта… Жозетта…

После секундного удивления она узнала слащавый голос тренера.

Жозетта босиком подошла по ковровой дорожке к двери и осторожно спросила:

— Месье Альбер?..

— Да, вот пришел узнать, как у тебя дела.

Жозетта, не отвечая, смотрела на дверную ручку.

Та слегка повернулась. Девушка схватила ручку и резко повернула вниз.

— Жозетта, с тобой все в порядке?

Убедив себя, что ей нечего бояться, мажоретка приоткрыла дверь. Лицемерно-заботливая физиономия Альбера просунулась в щель.

— Да, все хорошо, только что я говорила с мамой по телефону…

— Отлично. Ты ее не слишком напугала, я надеюсь?

С этими словами Альбер прижал ладонь к двери и слегка на нее надавил. Жозетта вежливо посторонилась. Когда тренер вошел, она снова закрыла дверь. Интересно, кто-нибудь его видел?

— Твоя соседка ушла?

— Да, они играют в карты… у кого-то в номере.

— Хорошо, хорошо…

Заложив руки за спину, Альбер обошел номер с командирским видом — казалось, что ему не хватало только офицерской тросточки.

— Нужно поддерживать боевой дух, малышка Жозетта. Понимаешь? Боевой настрой — это самое главное. Ты — капитан. Остальные девочки равняются на тебя. Я не играю никакой особой роли. Когда начинаются соревнования, тренер сидит в сторонке.

Альбер повернулся к ней спиной — Жозетта заметила отражение его лица, промелькнувшее в зеркале, — снова развернулся и резко сел:

— Что, если мы повторим несколько упражнений?..

— Здесь?

— Почему бы нет? Для поддержания формы!