Читаем Подвал полностью

— У меня только один родственник, — медленно сказала она, словно пробуждаясь ото сна. — Вы имеете в виду Карла?

— Вы видели его в последнее время?

Лиз покачала головой:

— Теперь он меня редко навешает.

— А раньше?

— Раньше жил у меня. После того, что случилось.

— А что случилось?

Теперь Лиз выглядела бодрее. Она глубоко вздохнула.

— С чего бы начать? У этого бедняги была непростая жизнь.

Хизер и Найджел переглянулись.

— Продолжайте, — попросила Хизер.

— Отец растил его и брата один. Но однажды, когда он возвращался домой с работы, в его машину врезался пьяный водитель. Он умер. Карл очень тяжело пережил. Они с отцом были близки. И с братом. Он пришел жить ко мне, его брат поступил в университет. Они оба странные. У его брата, Дэвида, было много проблем. Он свел счеты с жизнью, когда учился в университете. Повесился.

Найджел становился свидетелем многих трагедий, пока восстанавливал родословные в Центре истории семьи. Но теперь, когда печальные слова исходили от пожилой женщины, он почувствовал, как это тяжело. Словно ему отравили кровь.

— Карл приехал сюда и выглядел совершенно убитым. Он просто сидел и смотрел в стену. Он ничего не хотел делать. Единственное, что его интересовало, — это история его семьи. Видите ли, у нас было довольно пестрое прошлое.

— Карл рассказывал вам о нем?

Лиз кивнула:

— Мы все знали.

— Карла это очень интересовало?

— Да. Он только этим и занимался. Посещал места убийств. Ходил туда и днем, и ночью. Это было в восьмидесятые, тогда там бурлила жизнь. Наконец он пришел в себя, начал писать об этом месте, его историю. Он был просто одержим своей работой. Но по крайней мере перестал читать и перечитывать письмо.

Лиз встала и, шаркая, приблизилась к бюро. Открыла его и чем-то зашелестела. Время, казалось, остановилось. «Скорее!» — думал Найджел, бросая беспокойные взгляды на деревянные часы на каминной полке. Наконец пожилая женщина вернулась, держа в руках аккуратно сложенный лист пожелтевшей бумаги.

— Я показывала ему письмо. — Она отдала бумагу Хизер. — Это предсмертная записка сына Сегара — Исава. Карл читал его почти каждую ночь.

Дженкинс осторожно развернула лист. Бумага хрупкая, на линии сгиба истерлась почти до дыр. Найджел наклонился к Хизер, чтобы тоже прочитать. Почерк небрежный, но разборчивый. Там не было ни вступления, ни подписи, но Найджелу показалось, что письмо подлинное.