Неужели мальчик что-нибудь заподозрил? Вдруг он выходил из дома и следил за ним? Мальчик умный, очень умный. Он зевнул. Ладно, Исав вернется.

Утром правда выяснится. И тогда он пустит в ход ремень.

Глава 25

Фостеру казалось, словно он пробуждается от глубочайшего сна, которого никогда прежде не переживал. Он находился в каком-то полузабытьи, и миновало несколько секунд прежде, чем он заставил себя открыть глаза. Он лежал на спине, не в силах пошевелиться. Однако он не потерял способности мыслить.

Что случилось? Фостер помнил паб. Потом — ничего. Это как-то связано? Наверное, он потерял сознание, и его отвезли домой. Но судя по запаху, это не его комната. Тут пахло картоном и чем-то кислым, как в одном из тех архивов, куда его водил Найджел Барнс. Он открыл глаза. Первое, что он увидел, была лампочка, свисавшая с потолка на грязно-белом проводе. И больше никаких источников света, естественных или искусственных. Безукоризненно чистый бетонный потолок и стены в каких-то отметинах. Когда зрение полностью восстановилось, Фостер разглядел, что вдоль стен лежат коробки от яиц, вероятно, для звукоизоляции.

Тело начало покалывать. Чувствительность возвращалась. Фостер попытался поднять левую руку, но она не двигалась. Что-то удерживало ее, возможно, веревка. Так же дело обстояло с правой рукой, с ногами и грудью. Одежда исчезла за исключением трусов. Он с силой потянул правую руку, но путы не ослабли. Похлопал по поверхности, на которой лежал. Что-то вроде кровати. Желудок свело от приступа паники.

Слева до самого потолка высились горы коробок. Справа тоже стояли коробки, какая-то мебель, комод и сервант. Посередине комнаты — кровать. Тем не менее, как Фостер ни пытался поднять голову, он не мог разглядеть, что лежало впереди и позади него, но чувствовал: там есть что-то еще. Будто сюда свалили все имевшиеся в доме вещи.

В углу раздалось шарканье, Фостер не видел, кто это. Но слышал дыхание и ощущал чье-то присутствие.

— Тут есть кто-нибудь? — с трудом проговорил он.

Молчание.

— Тут есть кто-нибудь? — повторил Фостер.

Справа от него появилась какая-то фигура. Фостер попытался рассмотреть лицо человека. Он заметил темные волосы, в руках незнакомец что-то держал.

— Кто это? — простонал Фостер.

Никакого ответа. Фостер повторил вопрос. Тишина.

— Что это, черт возьми, значит? — крикнул он громче, пытаясь пошевелить руками.

Человек по-прежнему стоял рядом. Неожиданно он произнес:

— Это возмездие. — И залепил рот Фостера скотчем.

Внутри у Фостера все сжалось от ужаса. Он попытался выплюнуть ленту, отодрать ее. Человек проигнорировал его приглушенные крики. Фостер почувствовал, что ослабляет путы на правой лодыжке. Когда его нога оказалась свободной, он ударил ею, но у него не было сил, и он не мог обороняться. Мужчина прижал его ногу одной рукой; послышалось шуршание. Он тащил что-то по полу, похоже, столик. Он поднял ногу Фостера так, чтобы пятка и лодыжка оказались на этой новой платформе, а участок ноги между коленом и лодыжкой свободно висел в воздухе. Мужчина закрепил его ногу в новом положении.

Теперь Фостер видел все намного лучше. Он мог разобрать, что это мужчина. Карл. Инструмент, который он держал в руке, был кувалдой. Карл высоко поднял ее. Фостер начал бороться с веревками, дергаться и извиваться, но был очень крепко связан.

— Нет! — заорал Фостер, но лента заглушила его крик.

Он знал, что произойдет дальше, но не мог ничего сделать, кроме как ждать удара. Послышался треск, когда молоток с силой ударился о его большую и малую берцовые кости. Боль в голени обожгла, как огонь.

Фостер завыл от боли и впал в беспамятство.

Найджел сидел в кафе Центра истории семьи, глядя в окно, за которым было серое утро, и мысленно упрекал себя. Если бы он раньше выяснил все о смене фамилии, у них появился бы шанс предупредить Фостера. Хизер сказала, чтобы он забыл об этом. Они получили информацию о звонках, поступавших на телефон Фостера. Выяснилось, что звонок, после которого он покинул собрание общества любителей истории семьи, был сделан после семи вечера из телефона-автомата на Лэдброк-гроув еще до того, как Найджел узнал о предке Фостера. И все равно Найджел винил себя. Он постарался вспомнить все, что ему удалось узнать за неделю: статьи в газетах, описание процесса, бесконечные свидетельства и данные переписей населения, как он пытался найти хоть какую-нибудь зацепку, которая могла бы вывести его к Фостеру и к убийце. К концу дня Фостера убьют…

Хизер ушла с бледным и изможденным лицом. Она собиралась присоединиться к поискам. Всех полицейских Лондона подключили к работе, даже тех, кто находился в отпуске. Но это ни к чему не привело. Ночью поступило сообщение, что ДНК убийцы и Ика Фаэрбена не совпадают. Надежды, что среди потомков Ика Фаэрбена найдется похититель Фостера и маньяк, исчезли.