Читаем Подвал полностью

— Рад за тебя, — пробормотал Найджел, глядя в экран.

— Знаешь, Найджел, — сказал Дейв, вставая, — нет смысла возвращаться к этой работе, если ты не намерен идти в ногу со временем. Частные клиенты хороши, когда они много платят, но на связях с прессой и средствами массовой информации можно сделать целое состояние. Сейчас у меня три заказа от телеканалов, я нанимаю людей, чтобы они мне помогали. Могу предложить тебе много работы, если тебя это интересует.

Найджел промолчал.

— Поступай как знаешь! — бросил Дейв и ушел.

Больше всего Найджела мучило то, что Дейв прав. На одних частных клиентах долго не протянешь, а хорошо оплачиваемая работа, включая серьезные исследования, попадалась редко. Лучше всего платила пресса. Нужно либо искать предков знаменитостей и публичных людей, либо потомков и родственников тех, кто оказался в центре внимания общественности. Или выполнять заказы телеканалов, находящихся в поиске новых форматов. Работа на полицию казалась ему захватывающей и волнующей, но скоро она завершится, если только не подвернется что-нибудь подобное. Клиентов у Найджела мало, поэтому не за горами то время, когда ему придется связаться с Дакуортом.

Но это потом. Сейчас у него есть дело, которое еще необходимо закончить. Будущее подождет.

Найджел ввел имя и фамилию Ика Фаэрбена в поиск по переписи за 1871 год, напечатал в графе «город» Лондон и нажал на поиск. Получилось два результата. Один оказался искомым. Тогда ему было шестнадцать, он жил на Тредголд-стрит в северном Кенсингтоне вместе с отцом Эрнестом и матерью Мэри Джейн. Других детей в то время у них не было. Найджел проверил данные за 1861 год. Семья жила по тому же адресу. Ику шесть, еще девочка Ханна девяти лет и мальчик Огаст четырех лет. Что случилось с Огастом в последующие десять лет? Наверное, он умер, и это объясняет, почему у Фаэрбенов больше не было детей. С Ханной все обстояло иначе, к 1871 году ей было девятнадцать, и она могла выйти замуж. Найджел сделал в блокноте пометку — поискать свидетельство о смерти на Огаста и брачное свидетельство на Ханну.

Фаэрбены покинули Ноттинг-Дейл, вероятно, сбежали от позора и бесчестия после того, как Ика осудили. Но куда они направились? Найджел проверил Лондон, затем расширил поиск до всей страны, но не отыскал следов Эрнеста и Мэри Джейн Фаэрбен подходящего возраста, живущих вместе или порознь. Он проверил представленные в электронном доступе сертификаты смерти и обнаружил ответ: Эрнест умер в возрасте сорока шести лет в 1881 году; Мэри Джейн ушла из жизни два года спустя, ей было сорок пять. Там же он нашел подтверждение смерти их сына Огаста.

Национальный архив закрывался. Делать здесь уже было нечего. Найджел выяснил, что Ханна оказалась единственной, кто уцелел из семьи Фаэрбен. Удалось ли ей продолжить их род?

Было уже поздно. Когда Фостер вернулся домой, его костюм пропитался едким запахом аммиака, витавшим в башне. Не снимая куртки, он включил тонкий серебристый ноутбук, стоявший на кухонном столе. В других случаях Фостер не пользовался этим предметом мебели. Он привык есть на бегу утром или поздно ночью.

Фостер наполнил бокал вином и сел перед ворчащим и гудящим компьютером. Голову словно зажало в тисках, в висках пульсировала кровь. Каждый раз, когда он поднимал глаза и пытался напрячь зрение, то чувствовал тупую боль.

Убийца разгуливает на свободе, и интуиция подсказывала Фостеру, что он нанесет еще удар. Следующей ночью они убедятся, виновен Терри Кейбл или нет. Если труп не обнаружат, значит, Харрис поймал преступника. В противном случае у них появится четвертый труп. Фостер готов был сделать все, что угодно, лишь бы этого не случилось.

К девяти вечера они вместе с Хизер и Ханом обошли все квартиры в башне. Составили список тех, кто там находился, записали номера квартир, которые пустовали, выяснили фамилии новых жильцов и сверили по компьютеру. Они ничего не могли сделать с пустыми квартирами или квартирами, где им никто не открыл. Разве что ждать, когда пробьет решающий час. Фостер договорился встретиться с Дженкинс в шесть утра на следующее утро и еще раз проверить.