Читаем Подвал полностью

— Боже!

— А вот и комментарии к статье. Там написано, что мы должны провести расследование по поводу того, почему полицейские оказались не на той станции метро и не поймали убийцу.

Фостер слушал его вполуха, продолжая листать газету. Заголовки представляли собой череду нескончаемых вопросов: «Когда монстр нанесет новый удар?», «Что делает полиция? Спросите у брата убитой Демми». Там была фотография Саймона Перри, преисполненного скорби и чувства собственного достоинства одновременно.

— Оберточная бумага! — бросил Фостер, положив газету на стол.

На губах суперинтенданта появилась ухмылка.

— Для тебя, Грант, возможно. Но нам не нужно ничего подобного. Ты сознаешь, насколько паршиво это все выглядит?

Фостер был не в настроении спорить по поводу роли прессы.

— Я понимаю, как отвратительны подобные репортажи. Но дело в том, что мы узнали о готовящемся убийстве за несколько часов до того, как оно было совершено. Генеалог определил, что это должно случиться около станции Ноттинг-Хилл. У нас не было времени изучать историю лондонского метро. Это была чистой воды ошибка. Но в любом случае женщина оказалась мертва до того, как преступник привез ее труп на место.

— Брат Демми доставит нам много хлопот.

— Ее брат — просто великосветский болван.

— Который заседает в комитете по внутренним делам.

Фостер промолчал, он был готов к тому, что Харрис испугается огласки.

— А что насчет первой жертвы? Почему никто не знал о том, что смерть была насильственной, и тело пролежало в морге неделю после его обнаружения?

Фостер рассказал историю бродяги, который таковым не являлся. Харрис по-прежнему хмурился. В юности он служил в армии. Фостер считал, что с его армейской выправкой, черными с проседью волосами и преувеличенной важностью он напоминал отставника-вояку.

— Нам необходимо увеличить личный состав, — проговорил Харрис, когда Фостер закончил.

— Согласен.

— Я приглашу команду Уильямса с юга.

Это было совсем не то, о чем думал Фостер. Им нужны солдаты, а не генералы. Он пытался возражать. Комната, озаренная лишь слабым солнечным светом, погрузилась во мрак, когда две большие серые тучи за окном встретились и соединились.

— Я беру руководство на себя, — добавил Харрис. — И тебе не понравится мое решение.

Фостер чувствовал, как напрягаются мускулы его рук.

— Группа старшего детектива Уильямса и твои люди должны снова выйти на улицы и заняться поиском свидетелей. Пусть выяснят как можно больше о жертвах, о том, как они жили, об их врагах. Они должны показать фоторобот, какой вы составили, каждому, кто знал убитых. Я передам его в средства массовой информации. Мы перетрясем всех бывших заключенных, которые хоть раз в жизни брали в руки нож. Уильяме будет руководить расследованием и обо всем сообщать мне. Ты сосредоточишься на прошлом. Проверь, что случилось в 1879 году.

— Сэр…

— Грант, на свободе человек, убивающий всех, кого вздумает! — воскликнул Харрис, указывая в сторону окна. — Журналисты это разнюхали. Они утверждают, что это самый жестокий маньяк со времен Йоркширского Потрошителя.

— Значит, вы намерены поддержать эту легенду?

— Да, если это поможет поймать убийцу! — огрызнулся он.

— Нам не везло с самого начала расследования. И пусть у нас пока нет хорошей зацепки, но по крайней мере кое-что нам удалось раскопать. И вы предлагаете мне отступить?

— Не отступить, Грант. Я предлагаю заняться иной стороной расследования.

«Значит, сидеть, запершись в темной комнате с кипой документов, книг и карт», — подумал Фостер.

— Мы должны понять, что же на самом деле случилось тогда. Как говорится: «Прошлое — это другая страна».

— Это как Франция. Совсем не хочется возвращаться туда.

Харрис покачал головой:

— Я все решил.

С одной стороны, Фостер сознавал, что Харрис прав — чтобы разобраться в настоящем, они должны разгадать тайны прошлого. Но с другой стороны, преступник живет в настоящем, именно его поимкой он и хотел заняться. А теперь он будет торчать в архиве с Барнсом, пока кто-то схватит этого урода.

— Бывшая жена Грэма Эллиса придет сегодня на опознание. Я этим займусь.

— Не волнуйся, — произнес Харрис, вставая с кресла Фостера. Он забрал со стола бумаги и вышел, не оглядываясь.

Фостер схватил со стола авторучку и швырнул в стену.

Найджел стоял около Национальной библиотеки прессы и попыхивал самокруткой, когда машина Фостера с визгом пронеслась мимо, потом дала задний ход и остановилась. Из нее вышли Фостер и Дженкинс. Хизер держалась в трех ярдах позади Фостера. Когда он приблизился к дверям, то не взглянул на Найджела, не поприветствовал его, а просто прошагал мимо и скрылся в вестибюле.

— Не спрашивайте, — тихо промолвила Дженкинс Найджелу, который затушил сигарету указательным и большим пальцами и двинулся за ней.