Читаем Подвал полностью

Джед Гарви был художником. По крайней мере он так заявил. Фостер подумал, что Пикассо и Поллок пока могут не переживать за свое место в истории. Это был высокий тощий человек шести футов роста с вытянутым лицом, покрытым недельной щетиной. Прическа выглядела так, словно он свалился с дерева и приземлился на голову. В потертом пиджаке, надетом поверх свитера с V-образным вырезом, полинявших джинсах и бейсбольных кедах. Изможденные черты его лица искажены печальной вестью о смерти подруги.

Хизер заварила ему кофе и ждала, пока он настроится на беседу.

— Милый паренек, — заметила она.

— Неужели вы находите этого долговязого доходягу привлекательным? — удивился Фостер.

— В нем что-то есть.

— Да, папины денежки.

— Цинизм или ревность… трудно определить, что именно.

— Ревность? К нему? К этому маменькиному сыночку?

— Ходят слухи, будто он встречался с самыми красивыми моделями, актрисами и светскими львицами Лондона.

— Рад за них. Вы тратите так много времени на чтение всех этих сплетен?

— Иногда хочется немного развлечься. Странно. Демми Перри часто упоминала о нем в своей колонке.

— Кто бы сомневался. Так всегда и происходит. Наверняка есть тысяча художников, которые намного лучше его, но они не водят шашни с модными журналистками, — со вздохом промолвил Фостер. — Возьмите его на себя. А то я боюсь, что к концу допроса у нас может появиться еще один изуродованный труп.

Они вошли в комнату. Гарви сидел, сложив руки на груди, и смотрел на стоявший перед ним стол. Дженкинс поставила кофе и улыбнулась, стараясь утешить его.

— Я понимаю, для вас это стало шоком, — произнесла она.

Гарви молча кивнул, его глаза были пустыми.

— Нам придется расспросить вас кое о чем. Это обычная практика. Но так мы сможем поймать того, кто это совершил.

Он вздохнул.

— Последнее, что я ей сказал, было: «Пошла ты!», — пробормотал он, качая головой. — Вы знаете, какое это ужасное чувство? Знать, что ты сказал такое человеку, которого любишь?

Дженкинс молчала. Неожиданно Фостер ощутил сочувствие к Джеду. Последние слова, которые Фостер сказал отцу, были о любви и уважении к нему.

— Представляю, — мягко проговорила Дженкинс. — Расскажите о вашей последней встрече.

— Она произошла в пятницу, в обед. У Демми было прекрасное настроение, потому что ее агент приготовил для нее контракт на книгу, которую она хотела написать. Мы пошли в «Электрик» на Портабелло-роуд, чтобы отпраздновать. С нами были наши друзья; мы ели, пили шампанское, потом они ушли. А затем… вы знаете, как это случается: сначала у вас хорошее настроение, вы пьете и вдруг заявляете не то, что нужно.

— Что вы сказали?

— Она подумала, будто я ей завидую. В последнее время я был в стесненных обстоятельствах — не выставлялся и мало продавал картин. Меня это убивало. После пары бокалов вина я стал немного злиться из-за того, что Демми подписала контракт, когда у нее возникла всего лишь идея, нацарапанная на обороте сигаретной пачки, а у меня целая студия завалена картинами, никому не нужными. Я сказал что-то про удачу и улыбнулся ей, а она вдруг накинулась на меня. Назвала меня транжирой, неудачником, лентяем, ждущим, что все само приплывет мне в руки. Поэтому я и послал ее подальше. Демми взяла сумку, встала и ушла. Даже не посмотрела на меня.

— Вы не пытались догнать ее? — спросила Хизер.

Для Фостера этот вопрос смахивал на осуждение, однако Гарви понял все по-своему.

— Нет. Мы и раньше ссорились, но вскоре обязательно мирились. Она вспыльчивая… то есть была вспыльчивой. В подобной ситуации лучше всего было выждать день, а потом позвонить ей.

Теперь у Гарви не представится такой возможности.

— Вы знаете, куда она потом отправилась?

— Я решил, что домой. Мы только начали жить вместе. Когда я вернулся и не застал Демми, то подумал, что она осталась у кого-нибудь из друзей. Так случалось и раньше. Демми давала мне остыть день или два.

— Но разумеется, в субботу, когда она не появилась, вы забеспокоились?

— Если честно, то я так напился в пятницу вечером, что не заметил, как наступила суббота. Я миллион раз пытался дозвониться до Демми, но телефон был выключен. В субботу вечером мы собирались навестить ее брата, но она не вернулась. Я ушел из дома и снова напился.

— Так, давайте расставим все по порядку, — вмешался Фостер. — Вы поссорились, Демми ушла, и вы не видели ее два дня, но при этом не предприняли ничего для поисков, а лишь послали ей несколько сообщений? Не пытались обратиться к ее друзьям, брату, еще к кому-либо?

Гарви перевел взгляд с Хизер на Фостера.

— При всем моем уважении к вам, вы просто не знали Демми, она была очень независимой. Ей не понравилось бы, если я стал бы следить за ней.

«Тем не менее кто-то следил за ней, раз ее похитили, а затем убили», — подумал Фостер.

— Простите, что мне приходится задавать вам такие неприятные вопросы, — произнесла Хизер, беря инициативу в свои руки. — Когда вы раньше ссорились, Демми всегда уходила? У нее был другой мужчина?