— Его прикончили ударом в сердце. На груди еще несколько поверхностных порезов, некоторые довольно глубокие.

— Зачем преступник забрал руки?

— В качестве трофея.

«Разумная версия», — решил Фостер. Однако кое-что тут не сходилось.

Хизер, молчавшая все это время, вступила в разговор:

— Вероятно, из страха. Под ногтями у жертвы могли остаться частицы кожи убийцы. Преступник отрезал руки, чтобы мы не смогли его выследить.

Любопытно.

— Личность установили? — поинтересовался Фостер.

— Джеймс Дарбишир, если верить водительскому удостоверению, — сказал Дринкуотер, заглянув в свой блокнот. — При нем был мобильный телефон, его забрали криминалисты.

— Хорошо, — пробормотал Фостер. Мобильный телефон — важная улика при расследовании убийства. — Увидимся через несколько часов, если ты не возражаешь, Эдвард.

Карлайл кивнул, приподняв брови и выказывая свое сочувствие плотному рабочему графику Фостера, на который он намекал своим привычным безразличным тоном. Но он знал, что старший инспектор предпочитал осматривать труп до того, как его начинали резать на части.

Трое детективов оставили Карлайла работать дальше и вышли из палатки. На горизонте занималась заря. Когда станет достаточно светло, следственная группа тщательно прочешет церковный двор. Все с облегчением вздохнули, радуясь тому, что оказались на свежем воздухе, вдалеке от тела. Фостер был более сдержан, чем остальные. Повисла пауза, каждый задумался о чем-то своем, наконец Фостер нарушил молчание.

— Полагаю, вы уже начали поиск пропавших рук? — обратился он к Дринкуотеру.

— Никаких следов.

— Необходимо проверить здесь все сады, углы и закоулки. Не исключено, их где-то бросили. Вызвать кинологов с собакой, может, Фидо сумеет их найти. А когда рассветет, отправьте людей, пусть пройдутся по близлежащим домам. Вдруг кто-то что-нибудь видел.

— А где курили те ребята? — поинтересовался Фостер, оглядывая маленький церковный двор.

— На той стороне.

Они обошли церковный двор. Дринкуотер показал на каменные ступеньки, ведущие к двери:

— Вот тут, у входа в крипту.

Фостер рассматривал их несколько секунд.

— Значит, отсюда они не могли увидеть, как выбрасывали труп? — задал он риторический вопрос. — Они что-нибудь слышали?

Дринкуотер покачал головой.

— Было слишком ветрено. Поэтому они и обнаружили тело. Ребята пытались найти какое-нибудь укрытие, чтобы согреться, и перешли на защищенную от ветра сторону.

Фостер был почти уверен, что ребята не делали этого. «Конечно, большинство подростков — разнузданное, наглое отродье, — подумал он, — но мало кто из них может зарезать взрослого человека, изуродовать его труп, а потом спокойно явиться в полицию и заявить о преступлении».

— А что в крипте?

— Склеп. По крайней мере я так думаю, — ответил Дринкуотер.

— Уже нет, — сказала Хизер. — Мои знакомые ходят сюда заниматься альтернативной йогой, а еще здесь проходят курсы детского массажа для новорожденных.

Фостер обернулся и пристально посмотрел на нее. Обычно за этим следовала колкость в ее адрес. Но после посещения места преступления он чувствовал себя опустошенным.

Глава 2

Три большие вороны с карканьем играли в воздухе, кружась и задевая друг друга крыльями. Их угольно-черные перья выделялись на фоне водянисто-серого неба. Найджел Барнс, в черном фланелевом пальто, застегнутом на все пуговицы, с замотанной шерстяным шарфом шеей и свисавшей с плеча потертой коричневой сумкой, которую он держал спереди, и она касалась его правого бедра, наблюдал за воронами сквозь очки в черной роговой оправе и удивлялся, как несколько ворон могут поднять такой шум. Он думал, что их будет гораздо больше.

Найджел перевел взгляд с каркающих ворон на небо. Казалось, солнце пытается пробиться сквозь завесу облаков, окрашивая их в светло-алюминиевые краски. Но пока этого не случилось, Найджел бездействовал, и маленькое зеркальце для бритья лежало в его сумке невостребованным. Он вздохнул и опустил голову.

Найджел посмотрел на могильные плиты. Сколько несбывшихся надежд и мечтаний погребено в земле? Сотни. Тысячи. Слева от него тянулись в три ряда грандиозные, аляповатые мавзолеи, символы викторианской одержимости смертью и скорбью, мрачные памятники умершим и ныне забытым. Здесь великие жители Лондона девятнадцатого века нашли свое последнее пристанище, многие из них были похоронены в склепах, а не в земле. Найджел видел вдалеке готические очертания англиканской церкви, с катакомбами под ней. Он спускался туда однажды, и каждая тревожная секунда доставляла ему удовольствие, особенно когда экскурсовод по секрету сообщил, что иногда бальзамирующие вещества не могут справиться со своей задачей, и тогда погребенные тела взрываются, а отходящий газ, возникший в результате разложения, воспламеняется. Экскурсионная группа одновременно вздрогнула и рассмеялась.