Я мало что видел, но «ЗИГ» находился в поле моего зрения, примерно в футе от лица. Когда Легион навалился на меня, мы оказались ближе к нему.

— Тебя давно следовало убить, — сказал он Алексу.

Я вытянул руку на дюйм и замер. Он ничего не заметил, и я сдвинул ее еще на дюйм.

— Нужно было помучить тебя.

Я продолжал тянуться к пистолету, ожидая, что рано или поздно Легион заметит мои усилия, но он, охваченный злобой на Алекса, впервые начал терять контроль над собой.

— Искромсать на куски.

Мои пальцы коснулись «ЗИГа».

— Вот чего ты заслуживал.

Я потянул пистолет к себе. Сжал рукоятку, положил палец на спусковой крючок. Теперь «ЗИГ» был у меня в руке. Я ощущал тяжесть его корпуса. Его завершенность.

— Ты заслуживал пыток! — яростно выплюнул он через плечо. — Ты таракан, такой же, как этот…

Он посмотрел на меня.

Его пальцы сжимали мою шею.

Я оторвал пистолет от пола. Упер ствол ему в живот.

И выстрелил.

Легион свалился с меня, мгновенно разжав пальцы. Я перекатился на бок и увидел, что он держится за живот под грудной клеткой. По руке текла кровь. Он поднял нож, замахнулся, но силы покинули его. Он завалился назад и сполз по стене, выронив нож.

Я взглянул на Алекса. Он кивнул и бросил автомат на пол. Его вырвало; страх и адреналин сделали свое дело.

Я положил «ЗИГ» и с трудом поднялся. Моя «беретта» лежала возле тела Легиона. Я подошел к ней и вынул обойму.

В магазине оставался один патрон.

Тот, который я всегда держал при себе.

Я сделал несколько шагов и ткнул стволом тело дьявола. Он чуть сдвинулся; мертвый груз. Из маленькой раны под грудной клеткой кровь обильно текла на его одежду и сбегала на пол. Я задрал его куртку. Под ней был тонкий черный жилет. Теплый. Может быть, военный. С карманами на молнии.

В одном из них я нашел три фотографии.

На одной мы с Мэри разговаривали на ее крыльце. На второй я стоял с Джейд возле «Ангела». На третьей были мы с Деррин, Легион стащил ее из моей спальни в ту ночь, когда пришел меня убивать. Мое лицо обводили красным стержнем, пока не начала рваться фотобумага.

Алекс позади меня прошел из комнаты к лестничной площадке, держась за лицо и слегка хромая, и скрылся из виду. Мне показалось, что он вот-вот заплачет.

Я обернулся и увидел, что Легион сменил позу.

Глаза были открыты.

Рука его взлетела к моему горлу, пальцы сомкнулись вокруг гортани, впиваясь все глубже. Я не мог пошевелиться. Только смотрел на него. Кислород перестал поступать в мозг — казалось, меня сковал потусторонний холод.

«Защищайся!»

Я нащупал спусковой крючок «беретты».

Приставил пистолет наугад.

«Воспользуйся, Дэвид, этой возможностью».

И выстрелил.

Пуля пробила ему горло.

Он повалился на бок, глаза потемнели еще больше, словно перед ним открылись адские врата. Потом дьявол навсегда затих.

Глава 45

Еще до рассвета я подогнал «сёгун» к «Вифании». Мы с Алексом вынесли Легиона и бросили в заднюю часть машины. Даже мертвые, его глаза по-прежнему смотрели на нас. Такие же страшные, как раньше, когда мигали и бегали под маской.

Затем мы вынесли Эндрю. Он был более крупным и тяжелым. Мы тащили его вниз по склону холма, переломанные кости двигались под кожей. Подойдя к «сёгуну», мы взгромоздили его на Легиона, чтобы не видеть больше глаз дьявола.

После этого собрали всех, кого смогли найти — наркоманов и жертв жестокого обращения, приехавших на ферму с ожиданием лучшей жизни, — и повели в гостиную в «Лазаре».

Их было двадцать два человека, одинаково здоровых, но страдающих амнезией, кто-то находился в начале программы и одурел от наркотиков, которые их заставляли принимать. Они наблюдали за нами с застывшими лицами, когда мы их рассаживали, многие выглядели совершенно лишенными воли; казалось, они умирают изнутри. Мы с Алексом приготовили горячие напитки, раздали одеяла, и я задумался, смогут ли они начать жизнь заново.

Мызвик все еще лежал на полу в Красной комнате. Волосы его слиплись от крови. Она запеклась под ним там, где голова ударилась о шероховатый бетон. Перекатив мертвеца, я увидел в основании его черепа отверстие величиной с персик. Кусок бетона пробил ему затылок, когда он упал. Выйдя из Красной комнаты на пронизывающий холод, я осознал, что совершил четыре убийства.

И не жалею ни об одном.

Другие инструкторы — в том числе Эвелина — исчезли, покинули ферму. И вряд ли бы мы нашли их в ближайшей деревне, куда тянулись щупальца этой организации. Никто сюда не вернется. Они подались в бега, возможно, понимая, какое отчаяние испытывали молодые люди на ферме, где рушилась их жизнь.

Когда забрезжил рассвет, мы поехали на «сёгуне» вдоль берега к небольшой бухте. Величественные утесы поднимались из моря на триста футов. Волны разбивались об их подножия, и этот шум заглушал ветер. Во дворе «Лазаря» мы нашли несколько бетонных блоков. На краю утеса привязали их к Легиону и Эндрю — а потом столкнули тела вниз. Они завертелись в воздухе и исчезли в морской пучине — сначала Эндрю, потом Легион, словно цепляясь за существование даже после того, как жизнь покинула тело.

В конце концов темнота поглотила обоих.