Читаем Подвал полностью

— Доброе утро, Брай, — сказала Лейк, насколько могла приветливо.

— Я могу вам помочь? — спросила Брай, словно Лейк была здесь чужой и собиралась спросить у нее, как пройти, куда ей нужно.

— Нет, я уже заканчиваю работу. Мне нужно еще кое-что почитать.

— Правда? — спросила Брай с наигранным изумлением. — А я думала, у вас все готово. Я имею в виду вашу завтрашнюю презентацию.

— Я обращаю большое внимание на детали. — Лейк знала, что сарказм не лучший способ общаться с Брай, но не смогла отказать себе в таком удовольствии.

И она пошла по тихим лабиринтам коридоров к своей комнатке. Все двери кабинетов и смотровых сегодня опять были закрыты; за некоторыми слышались тихие голоса. Она вздрогнула, когда доктор Шерман появился из кабинета и быстро закрыл за собой дверь. Он рассеянно кивнул Лейк, его лицо горело. Она проследила, как он прошел по коридору и скрылся в лаборатории.

В комнате для заседаний Лейк положила сумочку и сумку с ноутбуком на стол. Какое-то время она просто стояла, размышляя. «Нет причин ждать, — решила она. — Надо сделать это сейчас». Она взяла блокнот и ручку на случай, если понадобится что-то записать.

Повернув за угол перед архивом с папками, она чуть не столкнулась с Гарри Клайном.

— О, привет! — сердечно сказал он. — Как дела?

— Хорошо, — ответила она как можно более спокойно. Лейк по-прежнему была уверена, что это он настучал о ней полицейским — сообщил о том, как она расстроена убийством, — и ей не хотелось разговаривать с ним.

— Я слышал, ваша презентация состоится завтра.

— Да. Вот пришла взять пару папок. Рада вас видеть.

Она чувствовала на себе его взгляд, когда уходила. Пожалуй, подумала она, он доложит копам, что она не захотела посплетничать с ним.

К ее облегчению, на складе, а также на примыкающей к нему кухоньке никого не было. Лейк заранее решила, что если следом за ней кто-то захочет зайти туда, то удивится, что дверь закрыта, поэтому она приоткрыла ее, а затем поставила рядом стремянку. Если кто-то толкнет дверь, она будет предупреждена о вторжении.

Лейк подошла к полкам, на которых стояли карты пациентов. Прикинув, где должны быть карты с фамилиями на «X», она выдвинула ящик. Но там оказались карты пациентов, фамилии которых начинались с других букв. Она закрыла ящик и открыла тот, что был слева от него. Первой фамилией там оказалась «Хаверс» — здесь-то и нужно было искать. Она быстро перебрала карты. Вот она: «Хант, Алексис и Брайан». Лейк достала карту из ящика.

Она была набита бумагами, и Лейк быстро просмотрела их: результаты анализов, опять результаты анализов, детальное описание процедур, в том числе и экстракорпорального оплодотворения. Она не могла определить, являлись ли некоторые процедуры необязательными. Ситуация у Алексис была очень сложной, и ей вполне могли предложить разные способы зачатия.

Лейк положила карту на открытый ящик, вынула наугад другую и просмотрела ее. Она не была такой толстой, как карта Алексис, но в бумагах Лейк тоже мало что поняла. Она решила, что единственный способ выяснить, были ли при лечении допущены какие-то нарушения, — это ксерокопировать некоторые страницы и узнать объективное мнение другого доктора. Но копир находился рядом с рабочим местом Брай, а Лейк не могла рисковать.

«Может, стоит поговорить с другими пациентками?» — подумала она. Если здесь происходит нечто нехорошее, то Алексис, вероятно, не единственная рассерженная пациентка. Лейк вспомнила о женщине, которую успокаивала Рори, — о той, которую они обсуждали с Гарри Клайном. Хотя Гарри не упомянул ее имени, она слышала, как Рори назвала ее миссис Кастнер. Лейк поставила на место карту Хант и открыла ящик, где, по ее расчетам, должна была находиться карта этой пациентки. На ней были написаны имена Синди и Рьяна Кастнер, и она оказалась даже толще, чем карта Хант. Как сказал Гарри, Синди прошла через восемь экстракорпоральных оплодотворений. В результате последнего такого оплодотворения получилось десять зародышей — пять из их были пересажены, — но беременности не наступило.

Восемь — это чересчур. Может, Синди уговорили сделать их слишком много и на нее давили, как давили на Алексис, всеми средствами уговаривая продолжить попытки, хотя успешных результатов не ожидали.

Учитывая, как сильно была расстроена Синди, она вполне может быть открыта для общения. Лейк пролистала карту до ее начала, где содержалась основная информация о пациентах — анкета, заполненная ими перед первой консультацией. Кастнеры жили на Ист-Энд-авеню. Когда Лейк заканчивала просматривать ее, в том числе и номера разных телефонов, ее глаза наткнулись на нечто странное. Рядом с каждым именем карандашом были написаны буквы: «Рг» рядом с именем Синди и «Чк» рядом с именем ее мужа. Лейк понятия не имела, что это значит.

Она задумалась и не сразу услышала сигнал тревоги, прозвучавший в другой части ее мозга. Она подняла голову. В устланном ковром холле раздавались тихие шаги. Кто-то направлялся к складу.