Читаем Подвал полностью

По вопросам было ясно: полиция сосредоточилась на клинике — очевидно, из-за злополучных ключей и признания Мэгги. Но копы также спрашивали о работе Китона в Лос-Анджелесе. Значит, они параллельно разрабатывали и другие версии. И вне всякого сомнения, Левин рассказал им об увлечении Китона азартными играми. Записав все это, Лейк вспомнила вопрос детективов о докторе Хосс. «К чему это? — подумала она. — Был ли у Хосс с Китоном короткий роман? И возможно ли, что она убила его, поскольку он ее бросил? Кэтрин Хосс не относится к женщинам, которые легко переживают отставку».

Но самое неприятное полицейские сказали под конец: кто-то сообщил им, будто Лейк очень огорчена убийством. Единственным человеком, который заметил это, был Гарри. Она не понимала, зачем ему нужно было предавать ее. Неужели он действительно ее подозревает? В воскресенье Клайн просто прощупывал ее, а вовсе не беспокоился о ней? Лейк гадала, поверили ли копы ее оправданию или уже подозревают, что в постели Китона той ночью была именно она? Детективы, казалось, намеревались вывести ее из себя, задавая наводящие вопросы.

Решено: она пообщается с Китом Арчером. Если в клинике происходит нечто противозаконное, то есть шанс, что Арчеру об этом известно. И кого еще она может спросить? Лейк потянулась к телефону, понимая: на этот раз придется оставить сообщение и умолить Арчера перезвонить ей. И она испытала шок, когда после трех гудков послышался глубокий голос:

— Арчер.

— Мистер Арчер, — сказала Лейк, захваченная врасплох. — Меня зовут Лейк Уоррен. Я прочитала вашу статью о клиниках по лечению бесплодия. У вас есть минутка?

Повисла пауза — он переваривал ее слова.

— Да, — ответил он. — Чем могу быть полезен? — Он говорил вежливо, как репортер, который знает, что иногда подобные звонки могут оказаться важными.

— Мне нужно поговорить с вами — на эту тему.

— Вы пациентка клиники?

— Нет, я работаю в одной из клиник — консультантом по маркетингу.

Стоило ей произнести эти слова, как ее осенило: она предает своего работодателя. Но выбора не было, ведь узнать правду требовалось во что бы то ни стало.

— В какой именно?

— Я… Мне не хочется говорить об этом по телефону. Надеюсь, мы сможем встретиться с вами лично.

— Но о чем конкретно вы хотите поговорить? Хотя бы намекните мне, чтобы я захотел продолжить общение.

Лейк замялась. Сказать, что она просто натолкнулась на его статью? Это прозвучит глупо.

— Вы подняли в своей статье очень важные вопросы, — выдавила она, — а меня беспокоит, что в клинике, где я работаю, имеются некоторого рода нарушения.

— Какого рода нарушения?

— И все-таки я бы не хотела обсуждать это по телефону.

— Ну, мы будем счастливы услышать то, что вы имеете нам сказать. Могу я попросить продюсера позвонить вам, и вы встретитесь с ней?

«Черт, — подумала она. — Нужно стоять на своем».

— Но я бы предпочла поговорить лично с вами — и как можно скорее.

— Почему такая спешка?

— Дело действительно безотлагательное. Я все объясню при встрече.

— Почему бы вам не сказать мне название клиники? Иначе все это не имеет никакого смысла.

— На данный момент вы ведь ничего не станете предпринимать, верно?

— Нет, мы просто разговариваем.

— Речь идет о Клинике по лечению бесплодия на Парк-авеню.

Вновь повисла пауза.

— Один из ваших докторов был зверски убит на прошлой неделе, — наконец сказал он.

Лейк задержала дыхание. «Конечно, — подумала она, — убийство Китона привлекло внимание Арчера, и он согласится на встречу».

— Да, — тихо сказала Лейк.

— Я с удовольствием поговорю с вами, — сказал Арчер, — но у меня очень плотный график. В среду я уезжаю делать репортаж и не знаю точно, сколько буду отсутствовать. Может, всего несколько дней, а может, дольше.

— А у вас нет возможности встретиться со мной сегодня или завтра?

— Сегодня нет, — ответил он. — Но завтра, может, и получится. На вечер у меня запланировано одно мероприятие, но я, наверное, смогу уделить вам несколько минут до него.

Арчер предложил встретиться в пять тридцать в баре «Пикок элли» в гостинице «Уолдорф» сразу перед мероприятием, которое должно было состояться там в бальном зале. Они обменялись электронными адресами, и Лейк кратко описала свою внешность.

«Начало положено, — сказала она себе, дав отбой. — Пожалуйста, пожалуйста, пусть из этого что-нибудь получится».

Она сварила кофе, отнесла кружку в кабинет и открыла ноутбук. Не важно, насколько она вымотана, нужно готовиться к презентации. Она написала электронные письма веб-дизайнеру, с которым работала, и человеку, которому намеревалась доверить пиар, и попросила их выдать какие-нибудь идеи к завтрашнему дню. Первоначально она установила им крайний срок, истекавший только через две недели, не думая, что они понадобятся ей для презентации так скоро. Но теперь все изменилось, и Лейк была близка к отчаянию.