Читаем Подвал полностью

Лейк задумалась. Она с самого начала ощущала яростное стремление Левина защитить клинику — во время их первых встреч он с явной гордостью преподносил результаты, ругал другие нью-йоркские клиники и говорил, что пригласил Лейк, желая привлечь к клинике внимание, которого она заслуживает. Если Китон бросил Левину вызов, то, возможно, говорил об излишних экстракорпоральных оплодотворениях или каких-то злоупотреблениях и грозил разоблачениями. Левин быстро и решительно ринулся на защиту своей империи: в конце концов, кто такой Китон, чтобы вставать на пути благородной миссии врачей? Лейк закрыла глаза и попыталась представить, как Левин проникает в квартиру Китона и ножом перерезает ему горло. У нее это не получилось.

Но он мог нанять кого-нибудь. Левин был достаточно хитер, чтобы изображать на ужине в честь Китона радушного хозяина, зная о скорой его смерти.

Затем Лейк зашла на сайт «Ревил» и нашла там биографию Арчера. Журналист выглядел на пятьдесят с небольшим, у него было простое лицо и квадратная челюсть, как у парней, которые ведут репортажи из зоны боевых действий в куртках в стиле милитари. Удивили Лейк только его волосы. В отличие от телерепортеров, имеющих, как правило, гладкие темные волосы, у Арчера они оказались совершенно белыми и достаточно длинными, чтобы их можно было зачесать за уши. Лейк посмотрела видеозапись одного его недавнего репортажа и прошлась по сайту, чтобы выяснить, по-прежнему ли он писал о клиниках по лечению бесплодия, но не нашла никаких свидетельств тому.

Существовал только один способ выяснить, присматривался ли Арчер к клинике на Парк-авеню, — позвонить ему и прямо спросить об этом. Лейк понятия не имела, станет ли он с ней разговаривать, но попытаться стоило. Интуиция подсказывала ей: смерть Китона как-то связана с клиникой. Ей необходимо убедиться, что это так и что полиция идет по верному следу.

Лейк подняла голову и осмотрела кафе. Ее никто не мог слышать. Самое подходящее время. Она набрала номер редакции новостного шоу и назвала имя Арчера оператору. Раздались три гудка, а потом глубокий голос произнес: «Кит Арчер слушает». Голос прозвучал очень естественно, и она не сразу поняла, что включилась голосовая почта. Она не стала оставлять сообщение. Лучше застать его врасплох.

У нее оставался целый час до встречи с Мэгги, но ей совершенно не сиделось на месте. Она собрала свои сумки и вышла в зной улицы. Следующие сорок пять минут она бесцельно бродила, пытаясь упорядочить те немногие факты, что стали ей известны. Лейк перебирала в уме работников клиники и пыталась представить, мог ли кто-то, кроме Левина, убить человека, желая защитить репутацию учреждения. Шерман был партнером, и его тоже испугали бы любые обвинения. Равно как и Хосс: она не являлась партнером, но все же имела в клинике большое влияние. И еще Брай. Та относилась к вспомогательному персоналу, но казалась свирепой, как доберман, и была готова броситься на защиту и Левина, и клиники.

Изнуряющая жара заставила Лейк подумать, что, должно быть, она выглядит усталой. Ее волосы начали выбиваться из прически, а спина стала влажной от пота.

В одиннадцать сорок пять Лейк поменяла направление и пошла назад, к кафе, в котором назначила встречу с Мэгги. Ей хотелось точно выяснить, где лежали ключи и кто знал об этом. Может, ответы на эти вопросы что-нибудь дадут ей.

Мэгги в кафе пока не было. Лейк села в глубине зала — так было меньше шансов, что их заметит кто-то из знакомых, и ей была видна входная дверь. Хотя кондиционер громко шумел, прохладнее от него не становилось. Ей принесли чай с кубиками почти растаявшего льда.

Лейк рассеянно смотрела в меню, не видя текста. Взглянула на часы — без двадцати час. «Мэгги не придет, — поняла Лейк. — Передумала».

Но, подняв глаза, чтобы вытереть рукой мокрый лоб, она заметила стоявшую в дверях кафе Мэгги.

Лейк подняла руку, привлекая ее внимание, и Мэгги быстро направилась к ней мимо столиков. Она подошла ближе, и Лейк увидела, что ее лицо осунулось от беспокойства.

— Прошу прощения за опоздание, — сказала Мэгги. — У нас была процедура, и она заняла больше времени, чем планировал доктор Шерман.

— Не беспокойся по этому поводу, — отозвалась Лейк. — Я так рада, что нам удалось встретиться.

Глаза Мэгги неожиданно затуманились.

— Я рада, что ты хочешь поговорить со мной, — сказала она. Ее акцент казался более заметным, словно его спровоцировал стресс, в котором находилась девушка. — Я не осмеливаюсь говорить с кем-то в клинике. Доктору Левину это не понравится, и к тому же… — Она замолкла, но было ясно: она хотела сказать, что никому не доверяет.

— Я буду счастлива выслушать тебя, — спокойно сказала Лейк. Она знала, что должна вести себя естественно и не проявлять чрезмерный интерес, иначе Мэгги испугается. — Для тебя все это, должно быть, очень тяжело.

— Я просто чувствую себя очень виноватой, — прошептала Мэгги.

— С какой стати? — спросила Лейк. — Ведь ты не могла предвидеть ничего подобного. Кроме того, возможно, ключи вообще не имеют никакого отношения к убийству.