Она была в розовато-лиловой робе, со стетоскопом на шее, каштановые волосы стянуты резинкой в «конский хвост». Высокая, худая, с узким привлекательным лицом… И на этом лице, прикинул Тайлер, отпечатались по крайней мере пятнадцать лет работы медсестрой. Переработки, стрессы… Кристин опустилась в черное офисное кресло за письменным столом, на котором светился жидкокристаллический монитор. Тайлер сел в единственное свободное кресло — простое кресло кленового дерева.

Кристин посмотрела на него:

— Я расскажу вам остальную часть истории… То, что не стала говорить по телефону. Как я уже говорила, родители не верят в диагноз. А после того как расскажу всю историю, я прошу вас осмотреть Тоби.

— Но я не гематолог.

— Это не требуется. Просто взгляните на мальчика. Вы поймете, что́ меня так тревожит. Я перевидала на своем веку тысячи детей, больных лейкемией, и знаю, как выглядят дети с пораженным костным мозгом. Он не такой. — Кристин бросила взгляд на пальцы своей правой руки с хорошо знакомым Тайлеру выражением сожаления. Ему частенько приходилось видеть такое выражение на лицах медсестер, которым слишком часто приходится мыть руки. — Родители отказали Спрагу в его требовании, хотя он очень сильно давил на них, настаивал на пересадке. Они хотели проконсультироваться с другим врачом. Спраг считает, что Тоби не может покинуть бокс, для него это слишком рискованно. Его невозможно показать врачу вне нашей больницы, поэтому мы пригласили одного из наших гематологов. И произошло именно то, чего и можно было ожидать: она посмотрела только лабораторные анализы и подтвердила мнение Спрага. — Кристин открыла ящик стола, вытащила пластиковый тюбик и выжала из него на ладонь немного белого лосьона. — Когда спор зашел в тупик, Спраг связался с нашим больничным адвокатом, а тот нашел судью, который выдал ордер на пересадку.

— Боже. Когда же это запланировано?

— Как только у Тоби пройдет острый фарингит, операция состоится. По крайней мере на данный момент планы таковы.

Глава 27

^{18:05, суббота}

Тайлер остановился у входа в свой дом и провел ключом-карточкой по сенсорному датчику. Замок на входной двери отозвался металлическим щелчком. Он открыл дверь и вошел в пустынный вестибюль. После того как Тайлер покинул больницу, дождь усилился. Он промок насквозь, пока бежал от стоянки на другой стороне Третьей авеню к своему дому, пряди темно-каштановых волос прилипли ко лбу. Решительным жестом Мэтьюс откинул их назад и пригладил, а потом направился к почтовым ящикам на стене.

«Тебе следует вложить деньги в недвижимость. Небольшой дом или кооперативную квартиру. Иначе ты просто выбрасываешь деньги на ветер. Возьми ипотечную ссуду», — советовал ему отец, узнав, что Тайлер снял квартиру в Сиэтле. Старший Мэтьюс считал себя личным финансовым советником Тайлера. Он был деканом факультета и считал себя вправе руководить жизнью сына.

«Но я не собираюсь задерживаться там больше чем года на два, папа. Ты же знаешь».

Эту стратегию они тоже долго обсуждали. И не раз. Работа в центре Мейнарда должна была стать для Тайлера обратным билетом в университетскую клинику. Во всяком случае, он на это надеялся. Но теперь оказалось, что надежда висит на волоске.

Даже не взглянув в сторону лифтов, Тайлер направился к двери, ведущей на лестницу. От квартиры его отделяли всего четыре марша, и ему не помешало бы немного размяться. Ступив на голые бетонные ступени, он опять подумал о Нэнси. Может ли Фергюсон каким-то образом спасти ситуацию? Тайлеру так и не удалось до него дозвониться.

Как обычно, в коридоре, ведущем к его квартире, было пусто. Тайлеру нечасто приходилось встречать соседей. Он открыл дверь своей квартиры, вошел внутрь и замер, не вынув ключ из замочной скважины. Ощущение угрозы атомным грибом поднялось и распустилось в его груди, не давая вздохнуть. Сердце бешено заколотилось.

«Никому не доверяй. Серджо Веричелли был найден мертвым в постели с чрезвычайно подозрительным следом от укола на руке».

Между лопатками пробежал холодок.

«Неужели это паранойя?» — спросил себя Тайлер.

Нет. Что-то на самом деле было не так, и уже в следующую минуту он понял, что именно. В воздухе витал застарелый запах никотина.

«Может, управляющий заходил зачем-то?»

С галопирующим сердцем и натянутыми нервами Тайлер крадучись прошел в гостиную и оглядел свою убогую меблировку. Вроде бы все на месте. Но он никогда не умел поддерживать образцовый порядок.