Опустившись на колени, Тайлер ухватился за нижний край подъемной двери и поднял ее с металлическим лязгом. Он вынул из заднего брючного кармана фонарик и посветил вокруг, оглядывая свои вещи. Для других они ничего не значили, для него были драгоценны. «Счастливый» баскетбольный мяч с чемпионата штата, когда он был разыгрывающим. Уже устаревшие учебники по медицине, фотоальбом, забитый моментальными снимками, сделанными подаренной ему в детстве камерой «Кодак».

Тайлер сунул конверт в фотоальбом и бережно положил его на место в упаковочную картонную коробку. Потом опустил металлическую штору и запер замок.

Глава 26

^{13:45, суббота}

Тайлер Мэтьюс ждал в своем «рейнджровере», пока последний из родственников усопшего, торопливо пересекая под неожиданно хлынувшим дождем парковочную площадку, не скрылся за стеклянной дверью похоронной конторы Бонни Уотсон. Он повременил еще немного, пока толпа посетителей не покинула вестибюль. Только после этого вылез из машины и вошел в дверь. В вестибюле стоял стол с мраморной крышкой, а на нем лежала открытая книга для выражения соболезнований. Тайлер не стал расписываться. Слева от него играла органная музыка, смутно знакомая по долгим часам, проведенным на дубовой церковной скамье рядом с родителями во время обязательного посещения униатских богослужений. Это было тридцать лет назад, когда он еще верил в Бога и в людскую доброту.

Тайлер повернул налево, прошел двадцать пять футов по ковровой дорожке с восточным рисунком. Дорожка привела его к закрытым двойным дверям. Густые звуки органа, сопровождающие нежное пение сопрано, доносились изнутри. Стараясь не привлекать внимания, доктор толкнул одну створку и проскользнул в часовню, уставленную светлыми дубовыми скамьями. В воздухе пахло тигровыми лилиями, собранными вокруг подиума в дальнем конце помещения. Народу было полно. Его это удивило. Друзья семьи, решил Тайлер. Сам Ларри Чайлдс был не из тех, кто располагает людей к себе и пользуется популярностью.

Встав у задней стены, Тайлер задумался о цепи странных событий, случившихся за прошедшую неделю. Вдруг у его левого бедра завибрировал пейджер. Он очнулся. Сняв пейджер с пояса, проверил дисплей. Номер был ему незнаком, но это был префикс больницы.

Тайлер выскользнул из часовни в пустой коридор. В двадцати футах от него была стеклянная дверь, ведущая к пандусу для инвалидных колясок и к автомобильной стоянке. Выйдя из здания, он уже вытащил из кармана сотовый телефон, когда его окликнули:

— Доктор Мэтьюс, что вы здесь делаете?

Тайлер обернулся. Лесли Чайлдс что-то протягивала ему.

— Хотите затянуться?

В ее пальцах с изгрызенными до мяса, не покрытыми лаком ногтями был зажат косячок. На Лесли были многослойные одежки — вышитый вручную явным любителем рукоделия кардиган, рубашка навыпуск поверх белой футболки, — но они не скрывали и не могли скрыть нездоровой худобы. Булимия или скверная макробиотическая диета? Расстройство питания в любом случае, решил Тайлер.

— Нет, спасибо.

— Как хотите. — Лесли пожала плечами, поднесла самокрутку к губам, собираясь сделать новую затяжку, но помедлила. — Вы не ответили на мой вопрос. Зачем вы пришли?

Тайлер хотел спросить, почему она курит план на улице, пока ее брата отпевают, но вместо этого ответил:

— Пришел отдать последний долг Ларри.

Вытянув губы трубочкой, удерживая дым глубоко в легких, Лесли вскинула указательный палец. Тайлер покорно ждал, что она скажет. Наконец она выдохнула дым с влажным кашлем.

— А вы уверены, что это не из чувства вины?

Он встретил ее прокурорский взгляд.

— Есть немного. Ларри был моим пациентом. Я всегда чувствую себя виноватым, если пациент умирает. Хотел бы я сделать нечто большее, чтобы спасти его.

Ее взгляд смягчился.

— Даже если спасти его было невозможно?

— Тогда — тем более.

Лесли не ответила, и Тайлер ощутил потребность разъяснить свой ответ.

— Чувствую себя бессильным как врач.

— Вы же знали, что у Ларри не было ни шанса, когда взялись его оперировать, верно?

И опять Тайлер не нашелся сразу. Ему хотелось ответить так, чтобы закончить разговор. Он вспомнил, зачем вышел из здания.

— Извините, — он поднял свой сотовый телефон, — мне нужно позвонить в больницу.

Не дожидаясь ответа, Тайлер повернулся к ней спиной и отошел на несколько шагов, но не вышел из-под козырька крыши, чтобы не попасть под ливень.

— Доктор Мэтьюс, это Кристин Дикман. Извините, что беспокою вас в субботу, но это очень важно. У вас найдется минутка?

Тайлер оглянулся на похоронную контору, вспомнил об идущей службе и решил остаться снаружи.

— Да, конечно.

— Вы меня не знаете. Я медсестра, работаю в педиатрии. — Она помолчала, подыскивая нужные слова. — Тут у нас есть мальчонка, его зовут Тоби Уорнер. У него диагностировали агранулоцитоз.

Тайлер попытался вспомнить, что он изучал на медицинском факультете. Отсутствие гранулоцитов, то есть белых кровяных телец. Может быть вызвано медикаментозным лечением. Вроде бы больше он ничего не помнил.

— Вы уверены, что я тот, кто вам нужен? Я нейрохирург.