Читаем Подумаешь, попал полностью

Деваться не куда. К селу поспели только, через часа полтора. Оказалось, к Катериновке подошли тыловые части одиннадцатой дивизии, и если бы не подоспел второй батальон бригады, то бы неизвестно, чем бы все закончилось. В охранении у немцев было десять танков, два успела подбить 34, стоящая на приколе. Вступившие в бой легкие танки потеряли, еще две машины. В общем за день, бригада потеряла, почти половину танков, хотя и нанесла противнику ощутимый урон, разбив танковую дивизию вермахта.

Катериновка в конце, концов, была взята. Треть дворов сгорело, но все же мы нашли

хату для ночевки. Уцелевшие мирные жители, те кто решил не покидать села и дома их сгорели, ютились у соседей. В тесноте оказались и мы, раздав последние распоряжения,

я было завалился спать, но размечтался. Буквально через час меня трясли.

– Что такое, немцы? – спросил я у Петьки надевая сапоги.

– К командиру вызывают.

Злой, вконец вымотанный за последние сутки, я шел в здание бывшего сельского совета, где расположился штаб мех бригады. Возле него стояло несколько танков и бронемашин, видно начальство какое то прибыло, и я не ошибся. Уже открывая дверь я услышал.

– Я требую, чтоб наступление корпуса продолжалось, нужно развивать полученный

успех.

– Моя 87 бригада, и так продолжает двигаться в сторону Воронежа, но не имея разведданных, можно угодить в такое же положение, что и немецкая дивизия разбитая нами.

– А что делает здесь бригада в Катериновке, почему она не атакует остатки той самой дивизии?

– Она недавно после боя, ждем подхода частей обеспечения корпуса, требуется дозаправка и пополнения боекомплекта.

Я не спешил входить, решив дослушать, что скажут дальше.

– Но вы ведь не могли выступать, не имея каких то запасов всего этого.

– Есть стратегический корпусной НЗ.

– Ну вот и давайте, через два часа все силы корпуса, должны продолжать наступления, через сутки должен подтянуться 9 мех-корпус.

Войти я так и не успел. Дверь открылась, и из нее вышел коренастый человек в танковом комбинезоне, но в фуражке. Я отдал честь. Мужчина взглянул на меня, как бы пытаясь понять кто я такой, но не чего не сказав вышел из дома, вслед за ним выскочило еще двое офицеров. Я вошел в комнату, кроме Максимова, начштаба бригады, в ней были комкор Ротмистров и еще двое офицеров.

– А Кропоткин, долго спишь? – сказал Максимов увидев меня.

Комкор оторвался от карты. И произнес. – В общем вы поняли, товарищ Максимов, через полтора часа, выдвигаетесь в этом направлении.

Мне захотелось выругаться. Ночной переход, к нечему хорошему не привел. Уже к рассвету, мы нарвались, на свежие силы противника, причем они о нас знали от отступивших немцев, а мы о них нет. Головная машина, следующая, как бы в разведке, в метрах трехстах впереди основных сил, была уничтожена сразу, тут немцы поспешили, что дало нам возможность рассредоточится. Завязалась перестрелка,

обыкновенное прощупывание сил, подошедший второй батальон поддержал нас огнем, и мы попробовали перейти в атаку, но тут кроме танков и полковых пушек ударила серьезная артиллерия, и нам пришлось отойти, чтобы перегруппироваться. Не помогла и корпусная артиллерия, которая была подтянута к месту боя. Завязалась артиллерийская дуэль. Но хоть внимание, от нас было отвлечено. Вскоре и она затихла.

От батальона, в строю осталось десять машин. Увезли в санбат раненного Бровкина, он единственный кто смог выбраться из горящего танка, накрытого тяжёлым снарядом.

Ранен оказался и Максимов, но очевидно не слишком серьезно. Вылезая из бронеавтомобиля с перебинтованной правой рукой, висевшей на перевязи, он направился ко мне. – Почему прекратили атаку? – спросил он сердито.

Я указал на подбитые танки, три моих и два второго батальона. И это в течении десяти минут, уточнил я, тем более нет уверенности, что врагу нанесен хоть какой то урон.

– А обойти не пробовали? Комбриг нахмурился, как бы давая приказ к действию.

– Мы получили всего лишь половину боезапаса, часть уже расстреляли. – Соваться не известно куда, с полупустыми баками, имея по пятнадцати снарядов на ствол, это самоубийство.

– А ты философ, как я посмотрю. Комбриг невесело усмехнулся, вновь глянув на дымящие в полукилометре машины. – Сейчас подойдут заправщики, и грузовики со снарядами. Обрадовал он. – Сперва загрузиться Михайлов, потом твои.

– Люди двое суток без сна, да и последний раз ели, вчера утром. Продолжил я.

– С обедом что небуть решим, да и сух пайки прикажу выдать, а вот что касается сна, слышал наверное что командарм приказал?

Я кивнул головой. – Только вперед.

– Ну вот видишь, потерпите еще маленько.

Второй батальон успел получить все, и танки подготовить и покушать. А мы успели только заправиться, погрузить в танки снаряды, тратя на это последние силы.

Я уже было распорядился послать людей за кашей, после того как отогнали танки

в балку, к кухне, что была метрах трехстах. Как налетела авиация противника, и нас начали бомбить. Бомбежка была не долгой, нам повезло, а вот кухне нет.