Читаем Подумаешь, попал полностью

Капитан ушел. Ишь расщедрился, подумал я о Головко. И тут до меня дошло, меня собираются оставить одного, как только будет приказ, нам придется разоружиться,

команду мою прижмут к ногтю. Я же выйдя в город, скорей всего не доберусь до него, ведь казармы в пригороде. Куда делся капитан, кто его знает. Тут же меня достанут

так, что поневоле захочется проветриться.

– Ты смотри, – отодвинув большой шкаф, чтоб сделать из него лежаки, бойцы обнаружили запертую дверь.

– Ломай. – приказал я.

Это была комната, вероятно дежурного офицера. Пошарил фонариком. О чудо, под потолком свисала лампочка, в самой казарме были лишь оборванные провода, а может это и не была казарма, а какая то канцелярия. Я нащупал выключатель, свет загорелся. Выключив фонарик осмотрел комнату, хлама здесь было поменьше. Стол, несколько стульев, шкаф с полками, на которых громоздилось три старинных печатных машинки, но привлекло меня не это, на столе стоял телефон. Вероятно один из первых, где соединили слуховой аппарат с микрофоном. Я выключил свет и закрыв за собой двери, приказал поставить шкаф на место. Пришел Поплывец с продуктами, и порадовал меня таким известием, на выходе из магазина к ним прицепилась пятерка, не пойми кого, толи солдаты толи ухари, намеками, что мол они здесь все и надо делиться, если мы хотим жить спокойно. Поплывцу, даже пришлось показать пистолет, после того как двое из них, поиграли ножечками надеясь запугать. Пятерка чуть в сторонке, проводила их до самой казармы. Понятно зэки, от безнаказанности совсем обнаглели, если конечно не получили команду фас. Но это вряд ли, хотя кто его знает. Я приказал, проверить оружие. У двоих, его не оказалось вовсе, пришлось на время дать трофейное, с зэками если полезут, решил не церемониться. Подниму такую бучу, что Головко не обрадуется. Сходил к офицерам резерва, переговорил с Юрием, тот сказал, что если дойдет до драчки, они молчать не будут, такого количества свидетелей если начнется проверка майору не заткнуть, но это если буча будет громкой, и дойдет до верха. Такая шумиха, Головко не нужна. К ночи строем, сходили в туалет, по маленькому можно и в помойное ведро. На поверку не пошли, зачем если нас нет в списках. После десяти, отодвинули шкаф . Поставив возле закрытых дверей Толбухина, я приказал не кого близко не подпускать.

Взяв трубку, я крутанул ручку телефона, работает или нет, если да, то какая связь внутренняя, или с городом.

В ухе прозвучал сонный женский голос, -АТС слушает?

Как можно грозно, я прорычал.

– Соедините меня, с городским отделом НКВД.

– Сейчас, ждите. – Сонливость у барышни, как рукой сняло.

После шипения, прозвучал мужской голос.

– Дежурный Городского НКВД, сержант Войкин у аппарата.

– Позовите старшего дежурного, дело государственной важности.

Сержант не стал расспрашивать какое дело, и кто звонит, телефонистка вероятно сообщила ему что соединила с частью номер такой то.

– Майор Ладынин, слушает.

Ого майор, это значит на общевоинской ранг, полковник.

– Товарищ майор, дело особой важности, требуется меньше ушей.

– Минуточку, девушка позовите дежурного из НКВД, что у вас.

Снова жду.

– Говорите.

– Товарищ майор, мне срочно нужно сообщить нечто важное наркому Берии, он меня знает, скажите «танкист», узнал такое, что больше не кому сообщить, учтите если вы этого не сделаете, а нарком все равно узнает в общем вы поняли.

Какое то время, была тишина.

Берия еще не спал, последнее время, он вообще мало спал.

Он еще был у себя в кабинете, когда раздался телефонный звонок.

Взяв трубку он произнес. – Слушаю? Это был Куйбышев, прямая линия.

– Какой танкист? – Ах да, он знал одного танкиста.

– Слушаю, товарищ Кропоткин.

Я начал с домыслов. Конечно их, я изложил как неопровержимый факт, кражи это безусловно тоже солидный аргумент. Но работа на Абвер. Я вспомнил, что когда то, видел документальный фильм как СМЕРШ в 1943 году в Куйбышеве, раскрыл агентурную сеть гитлеровцев, замешаны оказались, некоторые офицеры тыловых частей, и даже кое, кто повыше. Абвер использовал уголовников, после вербовки и подготовки для заброски к нам в тыл. Проворовавшийся Головко, тесно связан с криминальным элементом, на этом Абвер мог подловить майора, и склонить к сотрудничеству. Вступив со мной в конфликт, майор не ожидал такого моего поведения, и испугался, что я что то знаю о его махинациях. Вместо того, чтобы поладить со мной, хотя бы отправить меня без проволочек, в какую нибуть часть, он запаниковал и пошел на конфронтацию дальше, а потом придумал как избавиться от меня. Его напугала моя связь, с дивизионным комиссаром Крапивеным, конечно тому, что то перепадала от майора, но тот испугался шумихи которую я мог поднять. Местное начальство могло это прикрыть, у самих рыльце в пушку, но кое что прикрывать, не кто не будет.

– Так вот товарищ нарком, мы разбирали мусор в казарме, которую нам определили на ночлег, один мой подчиненный нашел листок бумаги, который передал мне. Сейчас