Читаем Подросток Савенко полностью

— Открывай! Это я, Эди, — выдавливает он из себя и опять стучит, атакует дверь.

— Не сходи с ума! — сердится Светка за дверью. — Сейчас открою, оденусь только… — И она топочет в глубину квартиры, очевидно вышла босиком.

Эди прислоняется к двери лбом и внезапно понимает, что он почти плачет. «Ебаная Светка! — думает он. — Блядь Светка! При чем здесь Шурик, это она во всем виновата! Это ее решение, ее злая воля заставляют Эди стоять тут под дверью больным и сумасшедшим». Эди чувствует себя так же, как в свое время после Гарикиного морфия — ослабленно-плаксиво, противно и беспомощно…

Дверь распахивается. На пороге стоит Светка, злая-презлая, в материном халате.

— Как тебе не стыдно! — шипит Светка. — Ты что, не мог выбрать другого времени… сейчас четвертый час ночи!

Не слушая Светку, Эди проходит, резко оттолкнув ее, мимо Светки в квартиру и заглядывает в ее спальню. В спальне разложен диван-кровать, на постели — розовые простыни. Материны постелила — знает Эди.

— Что ты делаешь? — бежит за ним Светка. — Это не твой дом! Не смей идти в мамину комнату! — кричит она, увидав, что Эди направляется туда. — Она спит! — кричит Светка и хватает Эди за руку.

— Эх ты! — восклицает Эди презрительно. — Эх ты! — повторяет он. И, вырывая руку, он толкает с силой дверь в комнату тети Клавы. Ему уже все равно, он на 100 процентов уверен, что там Шурик.

Шурика в комнате матери нет. Но матери там нет тоже. Эди подозрительно оглядывает углы и, пройдя к шифоньеру, там свободно могут уместиться три Шурика, такие на Салтовке огромные шифоньеры, распахивает его. Рывком. И роется среди пропахших духами платьев Светкиной матери…

— Сумасшедший! — кричит сзади Светка. — Я всегда говорила маме, что ты сумасшедший! Это она заставляла меня встречаться с тобой, говорила, что ты хороший. Ты мне никогда не нравился! Уходи! Немедленно уходи! — кричит Светка. — Вон! Вон из моего дома! Вон! — кричит она. — Уходи, а то я позову милицию! — визжит Светка.

К его собственному удивлению, эти вопли дико злят Эди. «Что она верещит, как дурная свинья, — думает Эди. Он хватает Светку за плечи и трясет, трясет ее изо всех сил, так что кукольная голова Светки тоже трясется. — Блядь! — говорит он. — Так ты, значит, ездишь в Днепропетровск, да? Вся Салтовка видела тебя вчера с Шуриком, все тебя видели. Все!» — кричит Эди. И опять трясет Светку что есть сил.

Светкин халат распахивается, и под халатом обнаруживается голая Светка, только розовые шелковые трусики на ней. Розовые эти трусики висят на Светке, они явно тоже принадлежат ее матери, как и халат.

— Проститутка! — кричит Эди. — Вся в мать. Проститутка! — И он хватает внезапно зарыдавшую Светку за живот, за ее материны скользкого шелка трусики. — Сними эту проституточную тряпку! — кричит он. — Что, тоже хочешь быть проституткой, как мать? Учишься? Тренируешься! — кричит Эди, ненавидя в этот момент Светку всей душой. Светка плачет и сопротивляется.

Сплетясь вместе, как отчаянные враги, они падают на пол. Эди сдирает-таки со Светки трусы ее матери, и Светка лежит теперь на полу под ним совсем голая, прикрывая ладошкой свою пизду. Она, отвернув голову, уже не плачет, а только тяжело дышит, закрыв глаза…

Эди чувствует такую страшную злобу к Светке, что ему хочется сделать ей больно. Одной рукой он хватает Светкину грудь и щиплет ее за маленький розовый сосок.

— Ой! — выдыхает Светка.

Эди обеими руками теперь мучает Светкины самые белые на свете маленькие груди и вдруг говорит неожиданно для себя:

— Ну, так тебя зажимал Шурик, да? Так?

Светка почему-то совсем не вырывается из рук Эди, она только лежит и тяжело дышит. И, почти не веря в это, Эди понимает: «Светка ждет, что он сейчас ее выебет». Открытие это поражает Эди, он ясно видит, что, тяжело дыша, уже не кукла, а живая, розовая Светка, розовая от драки, произошедшей между ними, молча, таинственно дыша, ждет его член.

— Он ебал тебя, да? — зло говорит Эди, чувствуя, как его член встал и налился живой кровью, оттого что он впервые сказал Светке это слово. — Он ебал тебя в пизду, — произносит Эди. — Я знаю, он ебал тебя в пизду, — повторяет лихорадочно Эди, расстегивая брюки, вынимая член…

Светка вздрагивает, когда Эди касается членом ее поросшего светлыми волосами холмика. Она еще раз вздрагивает, когда член Эди упирается в какую-то ее кость. В третий раз член Эди уже не упирается в ее кость — он свободно входит куда-то в Светку. Свободно, потому что в Светке там мокро и скользко. «А-а-а-х!» — стонет Светка.

— Так он тебя ебал? — злорадно спрашивает Эди, водя хуем в Светке. — Так, да? — Эди видит, как Светка облизывает губы, но молчит, как бы прислушиваясь не к словам Эди, а к чему-то другому. Она прислушивается к моему хую… — думает Эди с ужасом. — Кто ее научил? — думает Эди. Или она родилась с этим. Он тоже замолкает и ебет Светку, вдвигая свой член в нее и выдвигая. Каждый раз, как Эди вдвигает член, Светка чуть движется вперед, а когда выдвигает — Светка как бы следует за его членом.