— Антонина Сергеевна умная женщина, — утверждает мать. — И она настоящий боевой офицер, не то что многие другие придурки инвалиды, не то что тюренский Ефим, которому еще перед войной пьяному отрезало ногу трамваем, а он теперь разъезжает на своей инвалидной машине, весь в купленных на толчке медалях, и выдает себя за героя. Антонина Сергеевна просто не такая, как все, потому салтовчане и считают ее сумасшедшей. Кто еще в здравом уме будет в очереди, в присутствии милиции поносить Хрущева? Антонина Сергеевна, как и отец и многие другие военные, не любит Хрущева, потому что он порезал им пенсии. А сумасшедшая Тонька живет на ее подполковничью пенсию одна, все ее родственники погибли в войну, может быть, именно поэтому она так храбро воевала — мстила немцам за свою семью.

2

Эди-бэби уже не может заснуть, теперь он думает о том, как ему прокрасться мимо матери в туалет, чтобы она не заметила пятна на брюках. Эди-бэби очень стыдится этой секретной стороны своей жизни. Мать подумает, что он онанировал, и, может быть, скажет ему об этом. Когда он только начал онанировать, опять-таки в дело была замешана Тонька, Эди-бэби мысленно копировал свои сны, мать тотчас же узнала об этом. Эди-бэби знает как.

Очень просто. Он вытирал член листками отрывного календаря. Иногда он выбрасывал листки в туалет, иногда же забывал это делать. Мать, очевидно, нашла листки, склеенные засохшей желтой субстанцией, очень похожей на клей, и, очевидно, тотчас же догадалась, что субстанция эта не что иное, как сперма ее сына, наконец достигшего возраста полового созревания.

Мать прочла сыну лекцию, возможно более мягкую. Раиса Федоровна — женщина начитанная, все-таки в комнате стоит книжный шкаф, плотно набитый книгами, она понимала, что Эди-бэби, по-видимому, мало что соображает в своем собственном поведении, потому она решила его остеречь.

Во время лекции Эди-бэби краснел и бледнел и отрицал свою вину, самое большее, на что он согласился, что да, листки — его работа, но он только сморкался в них. Эди-бэби знал, что мать не поверила в засохшие на листках сопли, но что ему оставалось делать? Признать, что он по нескольку раз в день возится со своим членом, охая и стеная, закрыв глаза, повторяя мысленно последний сон с огромной, нагло ухмыляющейся, раздвинувшей ноги Тонькой?

Несмотря на предостережение матери, что онанизм — опасная болезнь, что он иссушает мозг и высасывает силы из тела подростка, Эди-бэби даже не снизил количества мастурбаций. Дело в том, что он получает ужасное удовольствие в тот момент, когда кончает. От такого удовольствия он не в силах отказаться. Календарные же листки и просто бумажки он теперь прячет в карманы и выносит на улицу.

3

Эди-бэби пытается вспомнить, как он впервые открыл онанизм. Он помнит, что бессознательно рассматривал свой член, вертел его в руке… Да, вспоминает он внезапно, это случилось после бани, куда он раз в неделю ходил раньше вместе с отцом. В бане отец обратил внимание Эди-бэби на его член и сказал, чтобы Эди не забывал мыть свой член.

Сквозь клубы пара, вокруг толпились голые мужики, Эди понаблюдал, как его отец трет и скребет свой собственный член, и впервые увидел, что член у отца очень красный на конце. Переведя взгляд на свой собственный отросток, Эди тотчас увидел различие — его член кончался не красной, но нормальной, коричневой его кожей, хотя и сморщенной, и только в глубине темнело немного сизо-красной кожи, но совсем немного, только вокруг отверстия, через которое выливается моча. Увильнув от отца, который пытался поймать Эди в пару, чтобы помыть ему член, — еще чего, Эди не позволял касаться себя даже матери, — Эди решил по приходе домой, как только он останется один, осмотреть свой член внимательно.

Остаться одному ему удалось только на следующий день, так как в банный день у отца был выходной, именно в выходные дни он и Эди-бэби ездили на трамвае в баню. Мать ездила в баню в свое время с тетей Бэбой, а теперь все чаще ездит с тетями Марусями.

На следующий день после происшествия в бане Эди-бэби, дождавшись, когда мать уйдет в магазин, разделся, сел на свой диван и стал изучать свой член. При ближайшем рассмотрении оказалось, что устройство его члена не так уж отличается от отцовского. Оказалось, что сморщенная шкура, покрывающая конец члена Эди-бэби, может сдвигаться, а под ней он обнаружил такую же красно-сизую кожу, как и у Вениамина Ивановича.

Открытие потрясло Эди-бэби. Мало того, когда он попытался сдвинуть кожу со своего члена еще дальше, член его немедленно увеличился в размерах, и, стянув шкуру с члена как мог дальше вниз, Эди-бэби вдруг обнаружил, что кольцо некоего волокнистого желто-серого вещества окружает его член на уровне нескольких сантиметров от конца. Поковыряв доселе скрытую кожей субстанцию ногтем, Эди-бэби поднес палец к носу и понюхал. Воняло не очень приятно, как сыр рокфор. Ковырнув из любопытства еще раз, Эди-бэби, к своему ужасу, отделил целый слой желто-серой субстанции, и под ним мелькнула нежная бело-розовая кожа.