Читаем Подражатель полностью

— Да, сэр, — ответила женщина, и ее тут же сменил застенчивый мужчина.

— Возможно, у нас появилась зацепка насчет оранжевого фургона, — сказал он, всовывая распечатку Чеймберсу в руки. — Получили через горячую линию. Позвонил владелец гаража, который помнит, что ремонтировал описанные в пресс-релизе повреждения.

Проглядев записи, Чеймберс отдал листок обратно:

— Воспоминания семилетней давности малополезны. Скажите ему покопаться в своих записях. Если он не может найти для нас номер машины, детали оплаты, другие данные — имя или адрес, которые использовал Коутс, не тратьте на него время.

— Я сейчас ему позвоню, — сказал мужчина, освобождая место следующему выжидающему лицу.

— Поступили три звонка, что его заметили: в Ислингтоне, Камберуэлле и Хайбери.

— Приоритезируйте Ислингтон и Хайбери, ведь они довольно близко друг к другу.

Офицер кивнул и поспешил выполнять задачу, оставляя последнего полицейского.

— Да? — спросил Чеймберс.

— Я подумал, может, принести вам кофе, сэр?

— О боже, да! Спасибо! — сказал он, наконец-то добравшись до своего стола, и рассыпал стопку разноцветных несомненно важных стикеров с записками, пока усаживался в кресло. — Дурацкие штуки, — проворчал он, наклоняясь их подобрать.

Сидя в тени шаткой башни документов на своем столе, он хотел позвонить Маршалл, но боялся ее разбудить. Вспомнив, что Винтер отправился прямиком на свою вторую работу, он понял, что ему выпадает задача позвонить Элоизе для расспросов о мужчине в могиле и потенциальных причинах, почему Коутс выбрал его.

Он набрал номер и прождал по меньшей мере двадцать гудков, прежде чем повесить трубку.

— Эй! — крикнул он, жестом подзывая кого-нибудь.

— Да, сэр?

— Выйдите на радиосвязь. Узнайте, с кем сегодня Элоиза Браун. Сначала проверьте, все ли в порядке, а затем выясните, какого черта они не подошли к телефону, когда я звонил.

— Да, сэр.

Металлические ворота галереи с грохотом закрылись под наблюдением скрестившей руки сопровождающей Элоизы, пока та несколько раз обернула цепь вокруг замка, убедившись, что все закрыто.

— Спасибо вам за это, — сказала Элоиза, забирая холст и унося его к машине. — Что-то продать — всегда очень волнительно.

— Что это? — спросила другая женщина у гордо держащей свое творение Элоизы, когда они сели в машину.

— Это абстрактная картина, изображающая известную абстрактную картину, — объяснила она. — То есть музей, люди, стены и рамка упрощены до простых форм, в то время как картина в картине возвращена в натуралистичный вид.

— И кто-то это купил? — прищурилась на картину полицейская.

— Да.

— За деньги?

— Да.

— Сколько?

— Триста фунтов… включая стоимость пересылки.

Качая головой, женщина завела машину.

— Будет стоить целое состояние, когда вы умрете, — сказала она. Прошло почти двадцать секунд, прежде чем она осознала, что ее комментарий мог прозвучать слегка бестактно. Она добавила: — …от старости.

— Они были в галерее, — сказала полицейская, которую Чеймберс даже не узнал, выйдя со встречи с Уэйнрайт.

— А?

— Вы просили узнать, почему Элоизы Браун не было дома.

— А, точно, — кивнул он, сдержавшись, чтобы не добавить: «это были вы?»

— Они были в галерее, — повторила она и, увидев, что Чеймберс нахмурился, добавила, пожимая плечами: — Вроде бы для того, чтобы забрать картину.

Вспомнив состояние грязной подземной строительной площадки, он пришел в еще большее недоумение, но поблагодарил женщину и прошел аж четыре шага, прежде чем заметил еще одно вторжение:

— Откуда на моем столе пугало?

— Это не обычное пугало, — сообщил ему Льюис. — Это детектив Пугало из Харроу-он-де-Хилл. Он искал Маршалл, но я думаю, что тебе нужно с ним поговорить, — сказал он своему другу, многозначительно взглянув на него.

— Будто мне больше нечем заняться, — пробормотал Чеймберс, направляясь к своему взъерошенному посетителю.

— Детектив Чеймберс?

— Единственный и неповторимый… к сожалению, — сказал он, пожал ему руку и сел.

— Филипп Истон… Фил. Я понимаю, вы сейчас очень заняты, так что перейду сразу к делу. Имя Попилопадопалусс вам о чем-нибудь говорит?

— …Это динозавр?

— Человек. Эван Иоанну Попилопиди… — Он сдался.

— Нет. А что? Должно?

— От вашего коллеги у меня сложилось впечатление, что возможно. — Чеймберс выглядел растерянным. — Видите ли, я работаю над делом пропавшего человека и… оно слегка странное, честно говоря: греческий великан ростом в восемь футов четыре дюйма с особенностями развития.

— Великан? — спросил Чеймберс, выпрямляясь, но все еще не понимая, почему Истон пришел с этим к ним. Детали относительно оставшихся скульптур были строго охраняемым секретом, и насколько ему было известно, в прессу ничего не просочилось.

— Значит, это таки один из ваших? — с интересом спросил Истон.

— Возможно, — ответил Чеймберс. Из-за того, что им пообещали другую статую, у команды не было времени подумать о предпоследнем творении Роберта Коутса. — Мне понадобится все, что у вас есть. Когда он исчез. Откуда. Любая информация о его…