Читаем Подражатель полностью

Большие снежинки поочередно заслоняли уличные фонари, когда Джимми был еще в двадцати футах от пары, а они уже сами поднялись на ноги, и худой мужчина повел Долана ко входу в парк.

Не замечая его присутствия, два силуэта нетвердым шагом пошли по петляющей тропинке, Джимми наблюдал за ними, стоя у ворот. Запустив руку в карман, он задумчиво сжал рукоятку своего ножа. Конечно же, он никогда бы не пустил его в ход. Ему просто нужно было немного их припугнуть. В прошлый раз, когда он такое делал, все закончилось меньше чем за тридцать секунд — краснолицый бизнесмен с готовностью отдал ему кошелек, словно ожидал этого, никто не пострадал, и у него появилась занимательная история для своих коллег. Однако чувство вины все еще отдавалось тяжестью в животе Джимми. Его можно было называть по-разному, и его жизнь однозначно сложилась не по плану, но он никогда не считал себя плохим человеком.

Все еще не решив, он последовал за ними по дорожке, держась на расстоянии и слыша доносящийся до него голос Долана:

— Я так рад, что ты убедил меня выйти с тобой.

— А ты думал лечь спать пораньше! — засмеялся второй мужчина.

Видя удачный момент, Джимми вытащил нож и ускорил шаг. Но затем худой мужчина взял Долана за руку и увел с тропинки в гущу деревьев.

Облака пара вырвались у него, когда Джимми тихо выругался и оглянулся назад — парк все еще пустовал. Это была слишком редкая возможность, чтобы ее упустить, и если ему когда-нибудь нужна была крыша над головой на ночь, так это в тот день.

Он пошел к ряду деревьев, хрустя свежим снегом. Двое мужчин вышли на небольшую поляну, где возвышался зловеще пустой постамент, словно тот, кто его занимал, бродил по парку под покровом темноты. Присев, чтобы его не увидели, Джимми смотрел, как худой мужчина поднимается на пустой пьедестал.

— Ты куда? — позвал Долан ему вслед. — Ты с ума сошел?

— Да брось, — сказал ему второй. — У меня для тебя сюрприз.

— Нет! Ты меня туда никак не заставишь подняться!

— Никак? — игриво спросил он, исчезая из вида, а затем вернулся с корзиной для пикника и одеялом, которые, должно быть, спрятал там ранее днем. Он вытащил бутылку шампанского и откупорил пробку. — Смотри сам.

Долан вздохнул с притворным раздражением, но начал карабкаться по обледенелой лестнице к безопасности каменной вершины.

Посмеиваясь из-за своей неудачи, Джимми засунул нож обратно в карман, прежде всего чувствуя облегчение. Он повернулся уходить, однако его привлекло едва заметное изменение в жестах худого мужчины: пока Долан продолжал взбираться, тот вынул что-то из корзины, а все признаки опьянения резко исчезли, когда он уверенными движениями собирал какое-то приспособление.

Джимми почти захотелось предупреждающе крикнуть, но он даже не знал, о чем. Просто ему показалось, будто что-то не так? Поэтому он продолжил молчать, c нездоровым предвкушением наблюдая за тем, как Долан наконец-то добрался до верхней перекладины.

— Помоги чуток! — рассмеялся он, пытаясь взобраться через край.

Второй мужчина медленно подошел и, дав ему левую руку, втянул своего грузного спутника на камень, при этом опустил правую и вонзил что-то ему в затылок.

— Какого хрена?! — заорал Долан, шатко вскакивая на ноги, пока его компаньон отступал. — Что ты сделал?! — крикнул он, потирая место укола и морщась.

Наблюдатель в тени молчал, когда Долан рухнул на колени. Затем Джимми невольно подступил вперед, вышел из укрытия деревьев, завороженный событиями, разворачивающимися в десяти футах над ним.

— Я не чувствую ног, — прерывисто вымолвил Долан в страхе и растерянности. — Что ты со мной сделал? — спросил он. — Я не чувствую… ничего. Я не могу… я…

Придя в чувство, Джимми поспешил к подножию постамента, подальше из поля зрения мужчины над ним. Пока он пытался сосредоточиться, чтобы вспомнить, где ближайшая рабочая телефонная будка, перед ним свалилась пара элегантных коричневых туфель. Мгновения спустя с неба свалился черный носок… а за ним еще один. Решив, что ему нужно убираться оттуда, Джимми все же помедлил, и тогда на ветру, как птица с подбитым крылом, вяло захлопала порванная рубашка, и, когда она приземлилась, по центру упало еще что-то маленькое и твердое.