Читаем Подозреваемые полностью

Скэнлон хотел присутствовать, когда будут открывать шкафчик Галлахера. Шкафчик полицейского — это всегда тайна: в нем можно надежно спрятать любую вещь. Сказав Хиггинс, куда он направляется, Скэнлон покинул место преступления. Он знал, что в толчее его отсутствие никто не заметит.

Поездка от Гринпойнт до 114-го участка на Астории, Куинс, заняла меньше двадцати минут. Полицейский участок находился на бульваре Астория, прямо напротив углубленной в землю трассы, ведущей на мост Триборо.

Во многих из семидесяти двух участков центра города отведены специальные помещения для элитных подразделений. В отличие от патрульных, действующих в установленных границах, они отвечали за целые районы. Управление внутренних дел, общественной нравственности и борьбы с наркотиками, обслуживавшее Куинс, размещалось в 114-м участке.

Прибыв на место, Скэнлон увидел приспущенное знамя на флагштоке и полицейского на стремянке, который вешал над дверью траурную лиловую ленту. Угрюмые полицейские сгрудились на крыльце и сердито переругивались. Войдя в участок. Скэнлон услышал обрывки разговора. «Это был грабеж», — говорили одни. «Джо Галлахера убили, потому что он был полицейским», — возражали другие. «В этом деле много неясного», — ворчали третьи.

Из шкафчика разило потом. Кители были застегнуты на все пуговицы. На крючке висела портупея. Дубинки для ночного патрулирования стояли в углу. На плечах форменной одежды сияли золотые нашивки. Сержант сетовал на то, что у элитного формирования есть свой гардероб со шкафчиками, отдельный от участковой раздевалки. За двадцать два года сержант взламывал уже четвертый шкафчик. Он отодвинул в сторону мундиры и заглянул внутрь.

Скэнлон сосредоточил все свое внимание на содержимом. Если в шкафчике что-то было, ему хотелось найти это что-то, прежде чем злые языки начнут шептать, будто лейтенант Джо Галлахер умер отнюдь не героем.

Вещи имеют свойство бесследно исчезать, когда их владелец попадает в передрягу. Такое уже случилось недавно в 36-м участке. Отдел служебных расследований хотел арестовать сержанта, командовавшего машиной, объезжавшей букмекеров. На него поступила жалоба: якобы он берет взятки от ребят, принимающих ставки на Лексингтон-авеню. Настучал в отдел бывший сослуживец из 36-го. Из участка тотчас исчезли адреса известных содержателей игорных домов, журнал записи задержаний и списки — итог трехлетней работы. Наутро ребята из отдела сказали, что в участке заговор с целью помешать следствию, а сотрудники 36-го назвали все это вмешательством провидения.

Сержант приступил к неприятному делу. Доставая мундиры, он обследовал карманы — нет ли в них вещей, способных смутить родных покойного. Скэнлон следил за действиями коллеги. В рамку зеркала на двери шкафчика были вставлены три снимка улыбающихся женщин. Оттолкнув сержанта, Скэнлон вытащил их и спрятал в карман. Сержант укоризненно посмотрел на него, но промолчал. На нижней полке стоял чемоданчик Галлахера. Скэнлон запустил туда руку, извлекая содержимое. В ящичке лежали перевязанные бечевкой старые записные книжки и несколько фонариков. На верхней полке лежали одна на другой зимняя шапка и фуражка, две коробки с патронами, три дубинки, разнообразные ножи, бритвы, ледоруб и мухобойка.

Сержант засунул руку во внутренний карман плаща Галлахера.

— Взгляните, что здесь лежит, — произнес он, вытаскивая турецкий пистолет калибра 7,55.

— Он упомянут в деле Джо? — спросил Скэнлон, хотя и сам уже знал ответ.

Сержант достал карточку под номером десять, перевернул и заглянул в графу, где были записаны серийные номера оружия, которое разрешалось иметь полицейскому Галлахеру. Пробежав глазами карточку, произнес:

— Он его нашел, — и засунул незарегистрированное оружие за ремень.

Они начали кое-что находить.

Пока сержант осматривал карманы зимней куртки, Скэнлон запустил руку в шкафчик и отодвинул головные уборы. Наверху лежала обувная коробка, а под ней — захватанный конверт. Взяв то и другое, он отошел от шкафчика и сел на узкую деревянную скамейку, приподнял крышку коробки и удивленно вздернул брови, когда увидел искусственный член о двух головках, а под ним — множество порнографических снимков. Он просмотрел их. На одной смеющаяся женщина вводила член в свое лоно. На другой была изображена женская рука, направляющая член во влагалище. Скэнлон закрыл коробку. Приподняв помятый конверт, развязал охватывавшую его бечевку.

— Что вы там нашли? — спросил сержант, осматривая летнюю форму Галлахера.

— Да так, кое-какие бумаги, — ответил Скэнлон, разглядывая квитанции по квартплате, счета за жилье в Джексон-Хайтс. Повернувшись, он взял десятую форму. Судя по ней, Галлахер проживал в Гринпойнт, Энтони-стрит, 32.

Католик из нью-йоркской полиции, «Человек года» в 1978 году становился все более занятной личностью.

Чуть погодя Скэнлон помог снести вниз форму и снаряжение, чтобы вписать все это в регистрационную книгу.