Читаем Подозреваемые полностью

— Конечно, я могу и ошибиться, но, скорее всего, преступник пользовался автоматическим ружьем системы «Браунинг», славной шестнадцатой моделью. Она оставляет такой необычный рисунок. Почти во всех ружьях боек пробивает капсюль ближе к центру, а царапины от отражателя и выбрасывателя располагаются по краям.

— Могло оно уместиться в хозяйственную сумку?

— Да, конечно. Шестнадцатая модель разбирается. Поворачиваешь рычаг и сбиваешь ствол. И вся эта процедура занимает буквально несколько секунд.

Халат Йетты Циммерман был разорван в клочья. Вместо правой груди — кровавое пятно.

— Вы сделали какие-нибудь сообщения? — обратился Скэнлон к стоявшей поодаль Хиггинс.

— Доложено по начальству, в управление и районный отдел, — сказала она, протягивая бумажник, который только что вытащила из заднего кармана Галлахера. — Временный штаб расположился через дорогу, в протестантском соборе.

Скэнлон просмотрел содержимое бумажника. Под свадебную фотографию были засунуты водительское удостоверение и техпаспорт на машину. Он направился к двери и вышел на крыльцо. Народ все валил и валил. У барьеров толпились репортеры, которые тотчас забросали его вопросами. Не обращая внимания на суматоху, он искал глазами машину Галлахера. Автомобиль жертвы может быть важной уликой. Очень часто в нем остаются вещи, способные рассказать многое об их владельце. На площади Папы Иоанна-Павла II он заметил машину, подходящую под описание, данное на регистрационной карточке Галлахера.

Взяв под руку какого-то сержанта, Скэнлон отвел его в сторону, описал машину и сообщил, где она.

— Если номер совпадет, вызови из управления буксир. Поставь машину в гараж и скажи, чтобы к ней не прикасались: мы будем снимать отпечатки, — велел сержанту Скэнлон.

Детектив с заячьей губой, по имени Лью Броуди, был тугодумом. Широкоплечий, с сонными глазами, вечно страдающий похмельем. Полтора года назад его с треском выгнали из отдела по расследованию убийств в северном Манхэттене. Причиной послужило постоянное рукоприкладство. Он избивал представителей национальных меньшинств. Лью занесли в список склонных к бессмысленному насилию, но отдел личного состава обошелся с ним мягко. В Гринпойнт не было чернокожих. Кроме того, сам Лью Броуди имел совсем иную точку зрения на свое поведение. Он был хорошим полицейским и осуществлял собственную программу очищения города. Уткнувшись в протокол допроса, Лью Броуди подошел к Скэнлону.

— Из показаний этих троих мальчишек следует, что, когда Галлахер вошел в лавку, Циммерман вышла из-за стойки и направилась ему навстречу. Вскоре в дверях появляется преступник и с криком «эй, ты!» достает из сумки ружье. Затем открывает огонь. Мальчишки бросаются на пол. Дело сделано, преступник исчезает. Мы встретили двух домохозяек, которые шли мимо лавки в универсам. Они видели, как отсюда выбежал человек и сел в поджидавший его синий фургон с номером ГВР-88.

— Словесный портрет стрелявшего, — потребовал Скэнлон.

— Мужчина. Белый. Рост примерно пять футов семь дюймов. В старых черных брюках, вымазанных краской, армейской куртке и белом пуловере. Длинные седые лохмы, всклокоченная борода, морщинистое лицо. — Лью немного помолчал. — Вот и все.

— Возраст? — спросил Скэнлон.

Броуди неопределенно пожал плечами.

— На этот счет мнения расходятся, ответы опрошенных не совпадают. Ребятам показалось, что он уже в летах, где-то под шестьдесят. Одна женщина сказала, что ему за сорок, другая утверждает, будто тридцать с небольшим.

К стоявшим возле тела Галлахера Скэнлону и Броуди подошел Гектор Колон и без всякого вступления начал читать стенограмму:

— «Лейтенант Галлахер прослужил двадцать два года. Женат. Имеет двоих детей. Проживал в Гринпойнт, Энтони-стрит, 32. Служил в 17-м участке, в отделе борьбы с наркотиками. Участвовал в операциях по скупке и изъятию наркотиков из обращения. Вчера цены на наркотики составляли 1000 к 1800. Следующий заход был намечен на субботу. Цены составили 1800 к 2000». — Опустив лист, Колон продолжал: — Комиссар и начальник районной полиции поставлены в известность. Жену Галлахера известят председатель профсоюза и католический капеллан, они уже едут к ней.

Вздохнув, Скэнлон спросил:

— А что известно о семье Циммерман?

— Вдова. Имеет двух взрослых детей. Сын — врач, живет на Восточной Семьдесят девятой улице. О случившемся сообщит Девятнадцатый участок.

Скэнлон спросил Броуди, нет ли каких-то новых сведений о фургоне.

— Водитель — белый мужчина. Мы проверили регистрационный журнал, но нигде не нашли данных о нем. Вероятно, его имя может быть в новом перечне. Потребуется не менее трех месяцев, чтобы привести в порядок данные о транспортных средствах. Крошка Биафра сейчас звонит из временного штаба в транспортный отдел в Олбани. Вероятно, там мы что-нибудь узнаем.

Скэнлон достал «Де Нобили» и, прикурив, сунул сгоревшую спичку в коробок. Положив его в карман, передвинул сигару в другой угол рта.

— Есть сведения об орудии убийства?

— Ничего нового, — ответила Хиггинс, снимая обручальное кольцо с мертвого пальца Йетты Циммерман.