Читаем Подозреваемые полностью

Скэнлону уже надоело расспрашивать женщин-подозреваемых об их половой жизни. В голове его проносились незаданные вопросы, сдобренные изрядной долей иронии: «Что вы чувствуете во время этого, моя дорогая?» Он подождал, пока вдова допьет чай и поставит чашечку на край стола.

Когда Мэри Энн двигалась, платье обтягивало ее тело, кокетливо обрисовывая трусики. Скэнлон решил, что Мэри Энн Галлахер — загадочная личность: накрашенные длинные ногти, очень возбуждающее белье, восхитительная фигура и такое явно отрицательное отношение к сексу.

— Как Джо проводил свободное время?

— Галлахер отдавал все свое время и всю свою энергию работе в полиции. Он часто бывал в различных полицейских обществах и был деятельным членом каждого из них.

— Но это не означает, что он не ночевал дома всю неделю.

— Он часто бывал на каких-то собраниях…

— Быть может, в его жизни была другая женщина?

— Другая женщина! Вы сошли с ума?! Мой муж — католик! Рыцарь без страха и упрека.

Непонятно почему, но это восклицание заставило его задать следующий вопрос:

— А Джордж Харрис — ваш хороший друг?

— Да, он наш старый друг. И я даже не могу представить себе, что бы я делала без него последние дни.

— Вы дружили семьями?

— Да, мы часто приглашали к себе Джорджа с женой.

— Ваш муж был знаком со Стэнли Циммерманом и его супругой?

— Нет. Неужели вы и правда думаете, что их смерть как-то связана с Галлахером? Это не более чем ужасное совпадение.

— Возможно. Вы работаете, миссис Галлахер?

— Нет.

— Вы жили в достатке?

— Да. При нынешней дороговизне мы все равно ни в чем не нуждались.

— Джо играл в азартные игры?

— Ну что вы! Конечно же нет.

— Был ли у него еще какой-нибудь источник доходов?

— Работа в полиции была смыслом его жизни, он отдавался ей без остатка.

Скэнлон задумался, пытаясь сообразить, о чем еще спросить вдову. Он заметил, что она упоминала о Харрисе и его жене, но ни разу не сказала, что тот в разводе. Скэнлон гадал, знает ли она об этом, но спрашивать не хотелось. Никогда не следует раскрывать все карты сразу — незыблемое правило детектива. Он вдруг вспомнил лицо Мэри-Джейн, дочки Галлахера, маленькой жертвы синдрома Дауна, и двенадцатилетнего мальчика, сына Джо.

— Скажите, а как дети отреагировали на убийство?

— Бедняжки ничего не понимают. Они знают только, что отец ушел и никогда не вернется. Я отправила их обратно в приют.

— Обратно? Но я не понимаю…

— Это были приемные дети. Мы взяли их четыре года назад, но сейчас я собираюсь устроиться на работу, и за ними некому будет ухаживать. Вы же видели, что они не совсем здоровы.

— Но я думал… — неуверенно начал Скэнлон.

— Нет. Мы не могли иметь собственных детей и только поэтому взяли приемных. Но они так и не сумели к нам привыкнуть.

Когда Скэнлон вышел из спальни, он заметил в прихожей группу людей. Поодаль от них стоял Джордж Харрис и потягивал пиво.

— Все нормально? — спросил Харрис.

— Да, — ответил Скэнлон, разглядывая женщину, стоявшую в кухне. Она пила пиво и болтала с мужчиной в шоферской ливрее.

— Что ты думаешь о Мэри Энн? — поинтересовался Харрис.

— В ней есть нечто такое, от чего делается не по себе.

— Она хорошая женщина, Лу. — Харрис криво улыбнулся.

— Я не сомневаюсь в этом, Джордж.

Любительница пива в кухне разразилась смехом.

Скэнлон обратился к Харрису:

— Давай лучше выйдем отсюда.

Летняя прохлада подействовала на Скэнлона освежающе. Он стал рассматривать дома квартала, восхищаясь архитектурными достоинствами. Фасады украшали трехстворчатые продолговатые окна и колонны в античном стиле. Высокие двери, отделанные ажурными железными решетками. По крыльцу дома Галлахеров тянулся поток людей, приносивших продукты.

— Ты что-нибудь нашел? — спросил Харрис.

— Здесь куча подводных камней, и я даже не могу предположить, чем все это закончится.

— Как ты думаешь, есть какая-то связь между убийствами?

— Я не знаю, что и думать, но ведь не обязательно должна быть связь. Я опросил всех полицейских нашего участка и большинство в Четырнадцатом. Ни один из них ничего не знает о его личной жизни.

— Я хотел бы сам переговорить с каждым из них.

— Лу, они скорее все расскажут мне, нежели тебе.

Скэнлон задумчиво посмотрел на Харриса и поинтересовался:

— Как ты думаешь, у Джо была связь с какой-нибудь женщиной из вашего участка?

— Все может быть, но я ничего такого не слышал. Даже если что-нибудь и было, мы об этом никогда не узнаем. Галлахер всегда мог воспользоваться своим положением, ведь он был начальником.

Хиггинс сидела и печатала отчет о необычных обстоятельствах двойного убийства на территории 19-го участка, когда в комнату бригады вошел Скэнлон.

— Ответь, пожалуйста, смогла бы ты сначала взять двоих приемных детей, а потом вернуть их обратно? — спросил он.

— Ни за что. Я люблю детей. Может быть, это единственная моя слабость, — сказала она, поднимая голову от машинки.