— Сначала мама, потом брат и Рэчел. Я потеряла всю семью. Осталась одна с девочкой, которую надо растить. — Она устремила на Скэнлона полный боли взгляд. — Вы обязаны были защитить нас. Почему вы не выполнили свой долг? Почему? — закричала она и принялась биться о стену затылком.

— Линда! — Он схватил ее за плечи.

Она пыталась вырваться, крича и продолжая резко запрокидывать голову.

— Почему? Почему?

Он прижал ее к себе, пытаясь успокоить. Затылок Линды был в крови.

— Вы убили мою семью! — кричала она, дубася его кулаками. — Убийца! Убийца!

Она упала в обморок прямо ему на руки. Он подхватил ее. Подбежали несколько медсестер. Одна из них привезла каталку. Скэнлон уложил Линду на нее.

— Вы ее муж? — спросила одна из медсестер.

— Приятель.

— Подождите, пожалуйста, в приемной.

Скэнлон сидел на скамейке вместе с другими встревоженными людьми. Прошел час. Полицейский предложил ему подождать в кабинете врача. Скэнлон отказался: он хотел ждать вместе с другими. Он все время уговаривал себя, что, по сути дела, никак не мог предотвратить гибель доктора и его жены. И все же его не покидало тошнотворное чувство сомнения.

— Циммерман? — спросил врач, открывая двери.

— Как они? — спросил Скэнлон, подходя к нему.

— Обе получили успокоительное.

— Выкарабкаются?

Врач посмотрел на его встревоженное лицо.

— Когда девочка придет в себя, ее осмотрит детский психиатр. Что касается тетки, мы оставим ее здесь на обследование. У нее травма головы, и мы хотим проверить, не проломлен ли череп. — Врач глубоко вздохнул. — Я наслышан о Стэнли Циммермане. Он был замечательным врачом. Вот уж потеря так потеря.

Глава 11

Детективы вошли в здание 93-го полицейского участка, поднялись в дежурку и позвонили домашним, чтобы сообщить, что задерживаются до вечера, если не дольше.

Скэнлон заглянул на вахту и снял нужный ключ с доски на стене. Он вошел в комнату и включил свет. Конверты с описью содержимого были разбросаны по полкам. Тут же лежала груда автомобильных номеров, каждый из них был обмотан веревкой с сопроводительной запиской. Они ждали отправки в отдел, который занимается экспертизой машин.

Документ, который он искал, лежал сверху в сейфе отдела наркотиков, в ящике с надписью оранжевыми буквами: «Секретно — UF-10, документы на офицеров полиции».

Он вытащил ящик из сейфа и, перебирая пальцами алфавитный указатель, дошел до буквы «Г». Достал карточку Ораса Гудмэна и вышел из комнаты. Набирая номер домашнего телефона, Скэнлон проверил, правильно ли запомнил его. Он повернулся к полицейскому, дежурившему на коммутаторе, и спросил, как коллеги называют Гудмэна.

— Хэнк, — ответил полицейский.

Дома полицейские не отвечают на телефонные звонки. Жены и дети приучены делать это за них. «Мой муж на охоте» или «Мой папа на рыбалке и поэтому не может подойти». До следующего дежурства.

Веселый женский голос ответил:

— Алло?

Таким же веселым голосом Скэнлон сказал:

— Привет. Хэнк дома? Это Тони.

— Хэнк, — нараспев произнесла она, — это тебя. Какой-то Тони.

Приятный мужской голос ответил:

— Привет, Тони.

— Хэнк, это лейтенант Скэнлон из Девяносто третьего.

Гудмэн попал в ловушку.

Скэнлон представил себе, как начальник канцелярии с гримасой смотрит на жену.

— Да, Лу?

— Нам надо войти в комнату, где хранятся старые дела, а на вахте нет ключей.

— Вы что, не можете подождать до утра? Сегодня воскресенье.

— Нет, мы не можем подождать до утра, — раздраженно ответил Скэнлон. — Если ключа тотчас не будет здесь, я прикажу взломать двери. А если это произойдет, я подам рапорт по начальству. И кто-нибудь сверху поинтересуется, почему ключей не было на вахте, как предписывает «Устав патрульной службы». И чья-то задница пострадает.

— Я привезу их через пару минут.

Детективы сидели вокруг стола Скэнлона и изучали старые уголовные дела.

Первое заявление было датировано 5 августа 1978 года. Шестьдесят первый формуляр подробно рассказывал, как без трех минут восемь Уолтер Тикорнелли направился к своей машине, стоявшей на юго-восточном углу Энгерт-авеню между улицами Даймонд и Ньюэл, и увидел, что у нее спущено левое заднее колесо.

Тикорнелли уже отходил от машины, когда внезапно раздались выстрелы. Потерпевший сообщил полиции, что он бросился на землю и откатился под машину.

Ведший это дело детектив Джек Вейнберг приписал под заявлением, что никаких свидетелей стрельбы не обнаружено, не было даже анонимных звонков в полицию. Осмотр места преступления, которое провел сержант патруля, выявил четыре пулевые пробоины в машине потерпевшего. Полицейские поискали поблизости возможных жертв остальных пуль, но тщетно. В покрышке было четыре прокола недалеко друг от друга.

Допрос потерпевшего не помог выяснить мотивы покушения на его жизнь, осталось только предположить, что это было баловство подростков. Формуляр номер 5 сообщал о результатах дополнительных расследований и баллистической экспертизы найденных пуль. Ничего нового обнаружить не удалось.