Читаем Подозреваемые полностью

— Судя по описанию водителя, вполне вероятно, что он «голубой». Я беседовала с сержантом Роджерсом, начальником отдела наблюдения за гомиками. Он пошлет своих людей в бани и бары, где собираются гомосексуалисты.

— Я хочу, чтобы вы вернулись в участок и собрали все, что у нас есть по этому делу. Когда слушание дела закончится, я вернусь, и мы вместе подумаем, не упустили ли чего, — сказал Скэнлон.

— Мои люди сделают то же самое, — сказал Фейбл.

— Спасибо, Джек. Поговори со своими детективами, которые работали над делом Циммерманов. Быть может, кто-нибудь из них записал что-то на спичечном коробке и не включил в рапорт. — Скэнлон повернулся к своим детективам: — Это относится и к каждому из вас. Проверьте в своих записях каждый листок бумаги, каждый спичечный коробок, посмотрите, может быть, вы что-то упустили.

Шаги удаляющихся детективов эхом отдавались в мраморном коридоре. Скэнлон взглянул на Германа Германца.

— Вы пойдете посмотреть, как предъявляют обвинение?

— Я ни за что не упущу такую возможность. Обожаю драки в суде.

Атмосфера тревожного ожидания царила в зале суда. Все места были заняты. Скэнлон увидел Мэри Энн Галлахер в траурном платье, она сидела посреди зала и шепталась с каким-то мужчиной. Скэнлон протиснулся сквозь толпу по стеночке, чтобы разглядеть человека, с которым она говорила, и узнал Бена Коэна, одного из самых известных мастеров внесения залогов.

Оглядевшись, Скэнлон с изумлением увидел в дальнем конце зала Линду Циммерман. Продвигаясь вдоль стены, он протиснулся к ней.

— Все нормально? — шепнул он.

Ее взгляд был устремлен на резную скамейку у стола судьи.

— Да, нормально.

— Я сожалею из-за того, что случилось в банке.

Она не ответила.

Судебный пристав встал перед столом судьи и отчеканил:

— Встать! Суд идет. Председательствует почтенная Флоренс Мейерс.

По залу пролетел шорох, когда все поднялись и снова сели по знаку пристава. Было объявлено первое дело в списке:

— Народ против Джорджа Харриса.

Скэнлон прикрепил к лацкану карточку со своим именем и подошел к столу судьи. Тем временем два офицера ввели арестованного в зал. Харрис был небрит. Адвокат Берк начал торопливо совещаться о чем-то со своим клиентом.

Пристав обратился к Скэнлону:

— Офицер, поднимите правую руку. Клянетесь ли вы подтвердить ваши показания?

— Да.

— Джордж Харрис, — произнес пристав хорошо поставленным голосом, — вы обвиняетесь в преступлении по статье сто двадцать пять пункт пятнадцать уголовного законодательства в том, что вы…

Адвокат обратился к судье:

— Ваша честь, если суд не возражает, защита отказывается от требования огласить обвинение.

Судья Мейерс ответила:

— Просьба принимается.

Адвокат:

— Ваша честь, защита просит сразу провести слушание дела и освободить подзащитного из-под стражи под залог.

Обвинитель:

— Могу ли я напомнить суду, что это дело об убийстве? Обвинение представило дело prima facie и просит назначить залог в двести пятьдесят тысяч долларов,

Судья пролистала бумаги.

— Ваше дело prima facie слабовато, прокурор.

Адвокат защиты:

— Ваша честь, мой клиент занимает должность в полицейском управлении. У него безупречная репутация, как профессиональная, так и личная. У него семья, дом. Его знают в общине. Побег исключается. И я заявляю перед судом, что мы снимем с него несправедливое обвинение.

Обвинитель:

— Ваша честь…

Судья:

— Потерпите до начала слушания, советник. Сумма залога — двадцать пять тысяч долларов. Дело передается в суд присяжных. Пожалуйста, следующее дело.

Мэри Энн Галлахер и Коэн встали со своих мест. Скэнлон покинул зал суда, снимая на ходу свою карточку. Линда Циммерман догнала его в вестибюле, схватила за руку и спросила:

— Господи, что происходит?

Он отвел ее к одной из мраморных колонн, подальше от любопытных взглядов.

— Линда, содержание дела далеко не исчерпывается тем, что вы слышали по радио и читали в газетах. Я считаю, что вы имеете полное право знать все.

Он рассказал ей о своих подозрениях относительно Харриса и миссис Галлахер. Описывая, какие ему поставили ограничения в расследовании, Скэнлон заметил негодование на лице Линды. Он уже почти закончил свой рассказ, когда Мэри Энн Галлахер, Харрис, Коэн и адвокат Берк вышли из зала суда.

Их тотчас окружила толпа репортеров. Адвокат сказал им, что его клиент не будет делать заявлений для прессы. Тем временем сквозь толпу пробились две женщины и обняли миссис Галлахер.

— Пэт? Джоан? Как мило, что вы пришли, — сказала миссис Галлахер, искоса поглядывая на Скэнлона и Циммерман.

Харрис повел миссис Галлахер к выходу. Он оглянулся на Скэнлона, и победная улыбка засияла на его губах.

— И вы называете это правосудием? — гневно сказала Линда. — Харрису позволили покинуть суд со своей шлюхой, а вы даже не можете арестовать ее!

— Линда, это только первый раунд.

— Да пошли вы к черту! — выкрикнула она и убежала.