Читаем Подозрение полностью

«Рабочие дела… какие теперь могут быть рабочие дела? Неужели сегодня, после смерти шефа, в офисе будут работать, решать будничные проблемы?».

Соня подумала, не следует ли ей позвонить и взять отгул? Вот только кому звонить? Кононов убит, Тиль арестован, Наталья еще абсолютно бесправная личность…

«Кстати, кто станет исполняющим обязанности?», — подумала Соня, и эта мысль мигом подняла ее с кровати.

Заместителя у Кононова не было. Обычно, в период отпуска шефа, его обязанности исполнял Тиль.

— Срочно на работу! — воскликнула Соня вслух и принялась заправлять постель.

Кто бы не встал сейчас у руля, его нужно ввести в курс дел. Кроме Сони полной информацией по сделкам, продажам и общей ситуацией в фирме владела только Тамара. Однако Соня сильно сомневалась в том, что Тамара после произошедшей трагедии способна выйти на работу.

Соня едва успела надеть халат, как раздался звонок в дверь. Наскоро оглядев себя в зеркало и поправив волосы, Соня направилась к двери, гадая, кого принесли черти в такую рань. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия — поздние ночные звонки, впрочем, как и ранние утренние, не сулили ничего хорошего.

Открыла дверь. На пороге стоял Костик и улыбался, как ни в чем не бывало.

— Я яичницу готовлю. Дай масло, а? — попросил он.

Бесцеремонно захлопнув перед его носом дверь, Соня прошла к холодильнику, с тайной надеждой, что когда она откроет дверь вновь, то увидит пустую лестничную клетку. Зря надеялась. Костик стоял в той же позе и лучезарно улыбался. Схватив масло и забыв сказать спасибо, он исчез за дверью Люсиной квартиры.

Только-только Соня застегнула последнюю пуговицу на строгом сером офисном костюме, как вновь прозвучал звонок. Первую мысль — не открывать дверь, Соня отмела тут же. Константин не уйдет, будет звонить, пока не кончится электричество. Потому Соня, заготовив несколько неприличных слов, спокойно подошла к двери.

Как и ожидалось, на пороге стоял Костик.

— Для яичницы, дай соли! — попросил он и улыбнулся так наивно и лучезарно, что ругаться нехорошими словами Соне расхотелось.

— Чтоб тебя! — только и сказала она.

Соня снова закрыла дверь перед носом Костика и пошла на кухню. Вернулась и вручила обормоту целый пакет соли, а затем с силой хлопнула дверью за его спиной. Но не успела Соня сделать и пары шагов, как вновь услышала знакомое треньканье.

— Ну все, хватит! — воскликнула Соня и с крайне злобным выражением лица распахнула дверь, одновременно выкрикнув: — Надеюсь, яйца у тебя свои?

Огромный букет алых роз странно дернулся и распался на составляющие. Постепенно в просветах, как из мозаики складывалось лицо Сергея.

За его спиной некто довольно хихикал, аж с похрюкиванием. Решив, что терять уже нечего, Соня бесцеремонно отодвинула Сергея и прокричала Костику:

— Паршивец!

На что тут же получила:

— Сама такая! — и громкий щелчок английского замка.

Сергей стоял, сам не свой.

— Что это было?

— Константин развлекается, — ответила Соня и постаралась вложить в произнесенные слова энергетику тех слов, произнести которые у воспитанного человека язык не поворачивается.

Создавалось впечатление, что Сергей пустил корни. Соня порывалась пройти в комнату, отходила, призывно махала рукой, но Сергей будто прирос к порогу и зацвел. Впрочем, усыпанный розами, он неплохо смотрелся.

— Ладно, забудь уже, — буркнула Соня. — Пойдем чай пить.

Она присела у ног Сергея и принялась собирать цветы. Сергей, опустился рядом. Его щека касалась щеки Сони, его рука ее руки. Сердце Сони, вопреки ее воле, учащенно забилось.

И море рассыпанных роз.

Соня приготовила бутерброды, разлила по кружкам чай, вдыхая любимый запах бергамота.

Настенные часы показывали восемь утра.

— Сережа, мне на работу к девяти, завтракать будем на скорую руку, — сказала Соня, присаживаясь к столу.

— Ничего подобного, — возразил Сергей, уплетая бутерброд с ветчиной. — Я к тебе не завтракать пришел, а беседовать, официально. Мы должны обсудить детали плана по выведению на чистую воду отравителя. Вчера не успели об этом поговорить. Так что на работу ты попадешь ближе к обеду.

— Но я не могу, я никого не предупреждала…

— Предупреди сейчас, позвони. Хочешь, я сам позвоню?

Соня пододвинула тарелку с бутербродами ближе к Шестакову.

— Сереж, по мне, так я сегодня вообще не хочу туда идти, но кого предупреждать? Заместителя у Кононова отродясь не было, Тиль в тюрьме, Тамара в расстройстве. В офисе с утра такой тарарам начнется! Хоть кому-то нужно там быть.

— Ладно, — нехотя согласился Сергей, — постараемся быстро закруглиться, но ты все-таки позвони.

Огромный букет алых роз еле поместился в самой большой Сониной вазе и занимал половину стола. Соня погладила пальцем тонкие алые лепестки, прикрыла глаза, вдыхая тонкий сладкий аромат.

«Интересно, чтобы сказала Нина, если б увидела этот букет…»

— Нина! Я позвоню Нине! — воскликнула Соня и умчалась за домашним телефоном.

Когда она вернулась, тарелка, на которой несколько минут назад лежала целая стопка бутербродов, оказалась пустой. Сергей смущенно улыбался.

— Прости, я увлекся… Ты замечательно готовишь бутерброды.