Читаем Подозрение полностью

Соня смотрела, как мелькают за окном знакомые дома, витрины магазинов.

— Давай поговорим о делах, — после долгого молчания произнесла она. — Ты заикался о каком-то плане?

Прежде, чем ответить Шестаков бросил на Соню взгляд, немного удивленный, но в то же время, как показалось Соне, одобряющий.

— Да, план есть.

Соня отметила, что тон Сергея изменился. Нет, он не стал холоднее или менее дружественным — он стал спокойным. Даже слишком спокойным.

— Расскажи, — попросила Соня.

Сергей кивнул и начал рассказ.

— После твоего побега мы с Томилиным первым делом выяснили, кому принадлежит медальон — это оказалось несложно. Ольга Тиль с медальоном не расставалась, это знали даже ваши сторожа. Елена Рипова, сторож, узнала медальон. Ну а после мы поехали к Ольге Тиль. Железная леди, хочу тебе сказать! Как Томилин не пытался вывести ее из равновесия, чтобы Ольга занервничала и рассказала больше, чем сама того желает — о муже, например, у него ничего не вышло. Она призналась лишь в том, что медальон принадлежит ей и содержимое медальона тоже. Ольга Тиль наркоманка со стажем. Для Кононова это не было секретом, он неоднократно отправлял ее в центральную Россию, в клинику, на лечение. Ольга Тиль клянется, что потеряла медальон еще до убийства Кононова.

— Подожди, подожди… кажется, я начинаю понимать, — Соня закрыла ладошками глаза. Мысли, еще отягощенные недавними переживаниями, путались, сердце учащенно билось, но усилием воли, она взяла себя в руки. — У меня картинка сложилась!

Тем временем Сергей припарковал машину около Сониного подъезда.

— Поднимемся к тебе? — спросил он.

Соня пропустила его слова мимо ушей и принялась вспоминать вслух:

— Совсем забыла об этом инциденте, не придала ему значения! Потому и не рассказала раньше, а зря. Сережа, слушай! Перед застольем, я встретила Кононова и Тамару, когда они шли по коридору. Кононов был взбешен, он говорил Тамаре: «Она сама себя губит, с этим нужно что-то делать. Это уже зависимость! Если мы не поможем, кто ей поможет?». А Тамара ему ответила: «Слава ее бросит». Затем прибежал Федор, ударил шефа, началась суматоха. Я оставила их и пошла в туалет. Проходя мимо одного из кабинетов, я увидела Ольгу Тиль. Она рыдала. Кстати, медальона на ней уже не было! Тогда я не понимала, что к чему, просто пыталась ее успокоить, предлагала помощь, но вот теперь… теперь все встало на свои места! Ольга — наркоманка, Кононов знал об этом, а Вячеслав Тиль, судя по всему, нет. Ольга сама мне рассказывала, что брат Славы умер от передозировки наркотиков, и Вячеслав Тиль не только сам никогда не притронется к наркотикам, но и руки не подаст тому, кто связался с этой дрянью. Видимо, Кононов в очередной раз застал Ольгу с наркотиками и, устав от бесплодных попыток ее вылечить, пригрозил, что все расскажет Вячеславу. Поэтому Тамара и сказала: «Слава ее бросит». Ольга безумно любит мужа, и угроза шефа для нее смерти подобна. А то, что Кононов исполнит обещанное, Ольга не сомневалась. Из-за этого она и рыдала за столом!

— Молодец! — похвалил Сергей. — То же самое рассказала нам Ольга. Да, Тамара зашла и застала Ольгу с кокаином, начала шумно ее отчитывать. Кононов услышал, ворвался в женский туалет, в сердцах тряс Ольгу, как тряпичную куклу. Сказал, что его терпение лопнуло, и он все расскажет Вячеславу. Мы с Томилиным не поленились, после допроса Ольги вернулись в ваш офис и проверили — стенка между мужским и женским туалетом действительно тонкая.

— Ольга потеряла медальон, когда Кононов ее тряс! — воскликнула Соня, ободренная успехом первых дедуктивных выводов. — Я свидетель того, что медальона на Ольге не было еще до застолья! Знаешь, а ведь мы с Ольгой искали медальон везде — в коридорах, в туалете, в кабинете, где она сидела, и не нашли. Хотя после того, как она его потеряла и до того, как подошла я, прошло не более десяти минут. Ольга даже не погнушалась заглянуть в унитаз. Она облазила на коленках буквально каждый сантиметр в туалете!

Сергей повернулся к Соне и взял ее за руки. В первый момент Соня хотела одернуть руки, но смутилась и не стала этого делать.

— Софи, а не мог кто-нибудь найти медальон в этот промежуток времени? После ухода Кононова и до твоего прихода? Кто-нибудь проходил мимо тебя, заходил в туалет?

Соня задумалась, но тупая головная боль не давала сосредоточиться.

— Разболелась голова, — пожаловалась Соня. — Но я вспомню, обязательно вспомню.

— Может, все-таки, поднимемся к тебе?

— Ко мне? Зачем? — спросила Соня и посмотрела по сторонам, будто надеялась на поддержку извне.

Соня настолько увлеклась расследованием, что не заметила, ни того, как они подъехали к ее дому, ни того, что уже минут двадцать машина стоит возле ее подъезда. Ни того, что позади них припаркована машина Константина, а он сам присел на низенький железный заборчик палисадника и курит одну сигарету за другой.

При виде Костика у Сони екнуло сердце. Встречаться с ним сейчас, именно сейчас, ей совершенно не хотелось. Соня искоса бросила взгляд на Шестакова, он хмурился. Будто все понял и ждал. Ее решения ждал.