Читаем Подбрасывание лисиц и другие забытые и опасные виды спорта полностью

Двух жеребцов натравливали друг на друга, подведя к ним кобыл в поре, – так устраивали бои лошадей. Заканчивался бой, только когда один из коней сбегал, или, что происходило чаще, убивал второго. Судя по свидетельствам, зрители окружали место боя, делали ставки на его исход, а владельцы лошадей с помощью деревянных шестов контролировали его ход. В «Саге о людях из долины Дымов» лошадь Эйлофа кусает жеребца Бьярни, и ее приходится отгонять палкой. Мужчины также дергали лошадей за хвосты, чтобы дополнительно разозлить. Для тех же целей их иногда толкали вперед, но это представляло свои опасности, как выяснили Торгейр и Коль в «Саге о Ньяле». Там описывается, как Гуннар оттолкнул лошадь, та упала и раздавила мужчин. Традиция надолго пережила эру Викингов. Вот как епископ Осло описывает игру в 1618 году:

Примерно в полутора милях от Фюресдала на день святого Варфоломея со всей окрестности собирается толпа людей с лошадьми. Коней попарно заставляют кусать друг друга, объясняя, что от этого будет хороший урожай.

Кнаттлейкр

Правила игры в кнаттлейкр (то есть «игры с мячом») давно забыты, как и устройство полей для нее, но по описаниям она больше всего похожа на ирландский херлинг. В «Саге о Греттире», где рассказывается о жестоких приключениях дерзкого разбойника Греттира Силача, упоминается, что в кнаттлейкр каждую осень играли в Мидфьордарватне в Исландии. Две команды выстраивались друг против друга, и каждому игроку соответствовал противник похожего размера. Игры длились целый день, и насилие в них поощрялось. Игроки пользовались битами, но также могли ловить мяч в руки и убегать от противников. С уверенностью можно сказать одно: игра и так была интенсивной, но своего пика жестокость достигала, когда споры перерастали в драки. Греттир, будучи довольно скромного роста, был унижен, когда Аудун отправил мяч у него над головой, потому Греттир запустил его обратно в лоб оппонента, разбив до крови. Аудун набросился на него с битой, и они повалились на землю, так что в итоге соратникам пришлось их разнимать. Самый же яркий пример бурного нрава на поле продемонстрировал Эгил Скаллагримссон в «Саге об Эгиле». В ответ на грубый прием Эгил погнался за игроком и рассек ему голову топором. Внушительно – особенно если учесть, что Эгилу в этот момент было всего шесть лет.

Игра в скребки (sköfuleikr)

В «Саге об Олаве Святом» упоминается, что отец Олава был убит во время игр, а точнее, в ходе sköfuleikr – игры в скребки. Опять же, у нас слишком мало деталей, но, судя по всему, это были жесткие схватки с использованием скребков для горшков из коровьих рогов. Игроки часто находились под воздействием эля (что не было исключительным для скребков) и галлюциногенного чая, сваренного из измельченных грибов. Как и кнаттлейкр, игры длились целый день и могли заканчиваться жертвами: во время игры, описанной в «Саге о Херде и островитянах», погибло семь человек, в том числе Энунд, который, направляясь домой после матча, остановился завязать башмак и умер от полученных травм.

Перетягивание шкур

И вот мы подошли к перетягиванию шкур – северной разновидности классической игры с канатом, о скандинавской вариации которой нам известно меньше всего. Основной источник информации об этом спорте – «Сага о Хьялмтере и Алвире», где Хьёрд и Хастиги утром соревнуются в тронном зале перед лицом короля. Готовясь к состязанию, Хастиги раздевается, а Хьёрд остается в тяжелой шубе. Потом им выдают прочную шкуру моржа вместо веревки, они занимают места по сторонам от очага в центре комнаты, а шкуру протягивают над очагом. Мужчины яростно тянут за шкуру, пытаясь затянуть друг друга в огонь. Так продолжается какое-то время, и они начинают уставать, когда Хьёрд говорит Хастиги: «Берегись, сейчас я использую всю свою силу, и ты долго не продержишься». Хастиги только усмехнулся, но «Хьёрд потянул со всей силой, уронил Хастиги в огонь и набросил на него шкуру, затем прыгнул ему на спину и прошел на свою скамью. Король приказал слугам достать Хастиги из огня, тот был сильно обожжен».

Винкенспорт

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука

Похожие книги

Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное
Продать и предать
Продать и предать

Автор этой книги Владимир Воронов — российский журналист, специализирующийся на расследовании самых громких политических и коррупционных дел в стране. Читателям известны его острые публикации в газете «Совершенно секретно», содержавшие такие подробности из жизни высших лиц России, которые не могли или не хотели привести другие журналисты.В своей книге Владимир Воронов разбирает наиболее скандальное коррупционное дело последнего времени — миллиардные хищения в Министерстве обороны, которые совершались при Анатолии Сердюкове и в которых участвовал так называемый «женский батальон» — группа высокопоставленных сотрудниц министерства.Коррупционный скандал широко освещается в СМИ, но многие шокирующие факты остаются за кадром. Почему так происходит, чьи интересы задевает «дело Сердюкова», кто был его инициатором, а кто, напротив, пытается замять скандал, — автор отвечает на эти вопросы в своей книге.

Владимир Воронов , Владимир Владимирович Воронов

Публицистика / Документальное
Пёрл-Харбор: Ошибка или провокация?
Пёрл-Харбор: Ошибка или провокация?

Проблема Пёрл-Харбора — одна из самых сложных в исторической науке. Многое было сказано об этой трагедии, огромная палитра мнений окружает события шестидесятипятилетней давности. На подходах и концепциях сказывалась и логика внутриполитической Р±РѕСЂСЊР±С‹ в США, и противостояние холодной РІРѕР№РЅС‹.Но СЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ публике, как любителям истории, так и большинству профессионалов, те далекие уже РѕС' нас дни и события известны больше понаслышке. Расстояние и время, отделяющие нас РѕС' затерянного на просторах РўРёС…ого океана острова Оаху, дают отечественным историкам уникальный шанс непредвзято взглянуть на проблему. Р

Михаил Сергеевич Маслов , Сергей Леонидович Зубков , Михаил Александрович Маслов

Публицистика / Военная история / История / Политика / Образование и наука / Документальное
Здравствуй, мобилизация! Русский рывок: как и когда?
Здравствуй, мобилизация! Русский рывок: как и когда?

Современное человечество накануне столкновения мировых центров силы за будущую гегемонию на планете. Уходящее в историческое небытие превосходство англосаксов толкает США и «коллективный Запад» на самоубийственные действия против России и китайского «красного дракона».Как наша страна может не только выжить, но и одержать победу в этой борьбе? Только немедленная мобилизация России может ее спасти от современных и будущих угроз. Какой должна быть эта мобилизация, каковы ее главные аспекты, причины и цели, рассуждают известные российские политики, экономисты, военачальники и публицисты: Александр Проханов, Сергей Глазьев, Михаил Делягин, Леонид Ивашов, и другие члены Изборского клуба.

Владимир Юрьевич Винников , Михаил Геннадьевич Делягин , Александр Андреевич Проханов , Сергей Юрьевич Глазьев , Леонид Григорьевич Ивашов

Публицистика