Читаем Подбрасывание лисиц и другие забытые и опасные виды спорта полностью

Другая техника подманивания, родственная вышибанию птиц, называлась «глухой колокольчик» и часто использовалась вместе со светильниками при ночной охоте. Один из охотников звонил в низко звучащий колокольчик, а его товарищи шли следом с сетями наготове. Глухой низкий звук ручного колокола оказывал на птиц гипнотическое воздействие. «Справочник охотника, или Спутник джентльмена» (The Sportsman’s Dictionary: or, The Gentleman’s Companion, 1778) сообщал: «Низкий звон заставляет птиц приблизиться и не трепыхаться, когда вы набрасываете на них сеть». Тем, кто предпочитал охотиться в одиночестве, следовало в одной руке нести колокол, а в другой – сеть в два фута шириной и три фута длиной (примерно 61 на 91 см); или же колокольчик можно было повесить на пояс, чтобы он звенел при движении. «Но вы должны продолжать звонить, – советовал Стратт. – Если же звук прекратится, другие птицы, которые могут быть поблизости, очнутся и улетят».

«Заниматься этим следует в самые темные ночные часы, – писал Маркхэм. – В иное время это будет менее удобно и навряд ли доставит вам удовольствие или достойную добычу».

Вышибание птиц просуществовало до начала XX века, когда им занимались организаторы стрельбы по птицам, чтобы собрать запас живых мишеней, но в 1921 году парламент запретил этот спорт. Однако вышибание птиц жило еще и параллельной жизнью – как название разновидности мошенничества. В сумерках на пороге респектабельного магазина появлялся аферист со свечой, делавший вид, что ищет дорогое кольцо, которое он якобы обронил. Любопытство заставляло юного продавца выглянуть и узнать, что происходит. «Охотник» объяснял и как бы случайно задувал свечу. Он упрашивал молодого человека зажечь ее и, пока тот уходил искать спички, обчищал магазин.

Бескровная дуэль

В былые времена для европейских аристократов дуэль была любимым способом восстановить свою честь или получить «сатисфакцию» за нанесенную обиду. Для некоторых это было еще и развлечение, позволяющее «понюхать пороху». «Дуэль считалась обязательной деталью воспитания молодого человека, – писал ирландский мемуарист сэр Иона Баррингтон (1760–1834). – Если он решал посвататься к девушке, сразу возникало два вопроса: „Из какой он семьи?“ и „Доводилось ли ему драться на дуэли?“» Ричард Дэли, управляющий театром на Кроу-стрит в Дублине, стрелялся шестнадцать раз за один год. Другой сорвиголова – ирландский торговец Брайан Магуайр – так обожал дуэли, что швырял грязь из окна своего дома на головы прохожих, чтобы спровоцировать новые ссоры. Кроу Райан из городка Каррик-он-Шур славился тем, что вызывал на поединок каждого встречного. Четырем британским премьер-министрам случалось сражаться на дуэли, это были Уильям Петти, Уильям Питт-младший, Джордж Каннинг и герцог Веллингтон; двое из них участвовали в дуэли непосредственно в должности премьера (Питт и Веллингтон). Можно с уверенностью сказать, что большинству людей по натуре не свойственна любовь к тому, чтобы по ним стреляли из пистолетов. Однако это не относится и к описанным выше персонажам, и к парижским дуэлянтам начала 1900‐х годов, которые спустя много лет после запрета смертельных дуэлей стреляли друг в друга из пистолетов 44‐го калибра пулями, сделанными из воска и жира. Это развлечение называлось «бескровная дуэль».


Дуэль с использованием восковых пуль в Нью-Йорке, 27 октября 1909 года. Коллекция Бейна


Это был прекрасный досуг для тех, кто жаждал боевого азарта, но при этом хотел избежать неудобств, связанных со смертельными ранениями. Его популярность быстро росла и в Европе, и в Америке, где первые демонстрационные поединки состоялись в 1909 году в Нью-Йоркском атлетическом клубе и на спортивной площадке Карнеги-холла. Дуэлянты облачались в доспехи и защитные маски со стеклянной вставкой на уровне глаз; к пистолетам крепилась защита для рук. С десяти метров пуля пробивала насквозь стостраничный телефонный справочник – подобное эффектное упражнение часто предваряло поединки; сами же дуэлянты стрелялись примерно с двадцати метров.

Несмотря на все эти предосторожности, риск все равно оставался высоким. Знаменитый американский стрелок и наездник Уолтер Уайнэнс, демонстрировавший дуэль восковыми пулями на Франко-Британской выставке в 1908 году, предостерегал в интервью в издании London Sketch:

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука

Похожие книги

Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное
Продать и предать
Продать и предать

Автор этой книги Владимир Воронов — российский журналист, специализирующийся на расследовании самых громких политических и коррупционных дел в стране. Читателям известны его острые публикации в газете «Совершенно секретно», содержавшие такие подробности из жизни высших лиц России, которые не могли или не хотели привести другие журналисты.В своей книге Владимир Воронов разбирает наиболее скандальное коррупционное дело последнего времени — миллиардные хищения в Министерстве обороны, которые совершались при Анатолии Сердюкове и в которых участвовал так называемый «женский батальон» — группа высокопоставленных сотрудниц министерства.Коррупционный скандал широко освещается в СМИ, но многие шокирующие факты остаются за кадром. Почему так происходит, чьи интересы задевает «дело Сердюкова», кто был его инициатором, а кто, напротив, пытается замять скандал, — автор отвечает на эти вопросы в своей книге.

Владимир Воронов , Владимир Владимирович Воронов

Публицистика / Документальное
Пёрл-Харбор: Ошибка или провокация?
Пёрл-Харбор: Ошибка или провокация?

Проблема Пёрл-Харбора — одна из самых сложных в исторической науке. Многое было сказано об этой трагедии, огромная палитра мнений окружает события шестидесятипятилетней давности. На подходах и концепциях сказывалась и логика внутриполитической Р±РѕСЂСЊР±С‹ в США, и противостояние холодной РІРѕР№РЅС‹.Но СЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ публике, как любителям истории, так и большинству профессионалов, те далекие уже РѕС' нас дни и события известны больше понаслышке. Расстояние и время, отделяющие нас РѕС' затерянного на просторах РўРёС…ого океана острова Оаху, дают отечественным историкам уникальный шанс непредвзято взглянуть на проблему. Р

Михаил Сергеевич Маслов , Сергей Леонидович Зубков , Михаил Александрович Маслов

Публицистика / Военная история / История / Политика / Образование и наука / Документальное
Здравствуй, мобилизация! Русский рывок: как и когда?
Здравствуй, мобилизация! Русский рывок: как и когда?

Современное человечество накануне столкновения мировых центров силы за будущую гегемонию на планете. Уходящее в историческое небытие превосходство англосаксов толкает США и «коллективный Запад» на самоубийственные действия против России и китайского «красного дракона».Как наша страна может не только выжить, но и одержать победу в этой борьбе? Только немедленная мобилизация России может ее спасти от современных и будущих угроз. Какой должна быть эта мобилизация, каковы ее главные аспекты, причины и цели, рассуждают известные российские политики, экономисты, военачальники и публицисты: Александр Проханов, Сергей Глазьев, Михаил Делягин, Леонид Ивашов, и другие члены Изборского клуба.

Владимир Юрьевич Винников , Михаил Геннадьевич Делягин , Александр Андреевич Проханов , Сергей Юрьевич Глазьев , Леонид Григорьевич Ивашов

Публицистика