— Поверь, ты еще насладишься свежестью утра вместе со мной, Кристоф, — предсказала она.

— А я точно знаю, что ты будешь восторгаться огромным красным шаром, медленно опускающимся за горизонт, — возразил он.

— Почему же нельзя радоваться и тому и другому вдвоем? — удивилась она.

Кристофер мгновенно сел, глядя на нее сверху вниз.

— Надеюсь, ты не собираешься насильно менять заведенные мной многолетние обычаи? И с чего вдруг ты упорно называешь меня Кристофом? Разве вчера я не объяснил, что мое имя Кристофер?

— Объяснил. И упомянул, что для друзей ты Кит. Но Кристоф мне нравится куда больше. Звучит куда лиричнее, и так нежно! Подумай, только я одна буду так тебя звать!

— Неужели?

Анастасия хихикнула и, отодвинувшись подальше, потянулась за одеждой.

— Похоже, нам следует немедленно подкрепиться. Люди с пустым желудком становятся мрачными и ворчливыми, а такого возлюбленного мне не нужно.

Кристофер недоуменно моргнул, но тут же расплылся в улыбке. Она, конечно, права! Что такого, если она изобрела для него ласкательное имя? И кроме того, когда она разгуливает по комнате в таком виде, он просто не в силах найти повода для жалоб.

Немного подумав, Кристофер последовал примеру любовницы и тоже стал одеваться. Натянув рубашку, он обнаружил что она успела облачиться в свой ослепительно-золотой костюм, в котором танцевала прошлой ночью. Представив, сколько ненужного внимания она привлечет, Кристофер недовольно нахмурился.

— Тебе больше нечего надеть? — осведомился он.

— Но вчера ты просто не дал мне возможности собрать вещи, Кристоф. Все, что я взяла с собой, — маленькая торба, которую бабушка успела мне кинуть, прежде чем ты послал жеребца в галоп и умчался прочь.

Кристофер сморщился при мысли о своем неджентльменском поведении вчера вечером.

— Сегодня же отвезу тебя за вещами, и… и возможно, заедем в город, купить тебе что-нибудь… что-нибудь, более приличное.

Анастасия изумленно подняла глаза и отшатнулась.

— По-твоему, я неприлично одета?!

— Да нет… я не то хотел сказать, — промямлил он, но тут же поспешно добавил:

— Просто твои платья… то есть…

Он никак не мог подобрать подходящего определения и при этом не оскорбить ее. Но Анастасия докончила за него, и, к величайшему сожалению Кристофера, невооруженным глазом было видно, как она обижена.

— Вульгарны, наверное? Дешевые? Годные только для цыганской бродяжки?

— Не стоит так нервничать, Анастасия. Нет никаких причин дуться. Твоя одежда идеально подходила для прошлой жизни, которую ты вела, разъезжая по дорогам. Но отныне у тебя иная судьба, и одеваться ты должна соответственно своему положению, вот и все.

Однако Анастасия, ничуть не умиротворенная, продолжала хмуриться.

— Тебя ждут неприятности, Кристоф? Людям не понравится, что ты связался с такой, как я?

— Как ты?

— С цыганкой.

— Наполовину цыганкой, если тебе верить. Но девушка нетерпеливо отмахнулась.

— Меня взрастили не русские, а цыгане. Пусть я чем-то и отличаюсь от них, пусть думаю иначе, но все же я одна из этих людей.

Кристофер шагнул к ней и обнял.

— Твоя обида не встанет между нами. И если это зависит от меня, наша первая ссора случится через много-много дней. Я не допущу ее сейчас.

— Значит, мы не поругаемся?

— Ни за что! Я запрещаю!

Анастасия откинулась и взглянула ему в глаза.

— Я готова уступить, чтобы угодить тебе. Но и ты должен ответить мне тем же. Таким образом в конце концов мы обязательно придем к соглашению. Справедливо? И все будут довольны.

— Ты смотришь на многие вещи под каким-то совершенно необычным углом. Но думаю, рано или поздно я привыкну и лучше тебя пойму. Ну а пока мы дружно совершаем набег на кухню.

— Если другим способом нельзя добыть завтрак, тогда идем, — объявила девушка и, величаво поведя рукой, поклонилась. — После вас, милорд.

Кристофер только головой покачал и, подтолкнув ее к двери, отвесил шутливый шлепок.

— Никаких лордов! Обойдемся Кристофом!

— Ну что же… если настаиваешь… — хихикнула она.

Глава 18

Оказалось, он слишком многого хотел, и, пожалуй, слишком рано было надеяться на то, что они и дальше будут существовать в полной гармонии друг с другом… правда, неужели это такое уж дерзкое желание — мечтать хотя бы о нескольких днях или неделях безмятежного счастья? Но такого он не ожидал. Не думал, что все ограничится минутами, которые потребовались им, чтобы спуститься вниз.

Позже, перебирая в памяти события этого утра, Кристофер признавался в собственной оплошности и допускал, что мог вести себя деликатнее и, несомненно, тактичнее. Но не в его привычках было следить за своей речью, и, уж конечно, в компании друзей он не находил нужным сдерживаться. В конце концов перед кем ему похвастаться своим новым великолепным приобретением, как не перед Уолтером и Дэвидом? Ведь они ничего от него не скрывали!