Читаем Подарок полностью

Но она тут же выпрямилась, отошла и исчезла за дверью. Оставалось лишь фантазировать, представляя ее в этой развратно-роскошной ванне. Нежную. Теплую. Пленительную.

Ванная была единственной комнатой во всем доме, которая резко выделялась на фоне остальных и совершенно не вписывалась в общую обстановку. Кристофер помнил, как был поражен, увидев ее при первом осмотре поместья. Похоже было, что дом меблировал какой-то чопорный замшелый пуританин, ненавидевший яркие и теплые тона и презиравший уют, который не позаботился заглянуть в ванную. Поэтому она и осталась нетронутой. И слава Богу! Ванна в римском стиле, к которой вели мраморные ступеньки, достаточно большая, чтобы вместить шестерых, изящные колонны, на капителях которых резвятся голенькие золотые херувимчики.

Он обязательно будет купаться вместе с ней в этой ванне, пока не придет время возвращаться в Лондон. Кстати, о Лондоне… где, во имя всего святого, она будет жить, пока он не найдет для нее подходящего местечка? Нужно снять жилище в тихом квартале. А его городской дом совершенно не подходит: слуги, разумеется, немедленно начнут сплетничать. Им ни в чем нельзя довериться. Здесь, в сельской местности, это не важно: сплетни не разносятся так далеко, как в столице. Представить страшно, что будет твориться, когда в обществе станет известна его история. Не хватает еще, чтобы на всех углах судачили, будто маркиз Хаверстон околдован цыганкой, хотя это чистая правда.

Дверь снова открылась, Анастасия вошла в спальню такая же обнаженная, какой ее покинула, и направившись к кровати, забралась в нее, встала на колени и откинула простыню. Кристофер со свистом втянул в себя воздух, поражаясь бесстыдной дерзости, с которой она устроилась верхом на его чреслах. Ее длинные, загибавшиеся на концах волосы, свисавшие по обеим сторонам лица, щекотали ему живот.

— Ну, как твоя головная боль? — хладнокровно осведомилась она, словно не замечая его завороженного взгляда.

— Какая боль? — деланно удивился он.

— О чем-нибудь жалеешь, Кристоф? — усмехнулась она.

Кристофер покачал головой и чуть приподнял бедра.

— Ты, должно быть, шутишь!

— Я говорю не о том, что сейчас произойдет между нами, ибо знаю, что подарю тебе счастье.

Просто хотела знать, не жалеешь ли ты о подарке, который уготовила тебе судьба? Я с радостью пошла ей навстречу. А ты?

Кристофер нежно погладил ее по щеке.

— Ты сама не знаешь, как много сделала для меня. Кстати, в своих предсказаниях ты куда более точна, чем хотелось бы признать. Ты права, я превратился в видимость человека, чьи чувства давно угасли, как потухшее пламя. Но ты вернула меня к жизни.

Улыбка Анастасии словно осветила комнату.

— Мы созданы друг для друга, — прошептала она и, опершись ладонями о его плечи, подалась вперед и повторила:

— Созданы. И навеки будем вместе.

Кристофер что-то неразборчиво пробормотал. Руки его с силой обвились вокруг ее талии, потянули вниз. Боже, как долго он ждал этого мгновения, как мечтал ощутить ее тело своим! А губы… ее губы… медовая сладость, малиновый привкус… Он жадно впился в ее рот, так, словно хотел поглотить, завладеть навеки и уже не отпускать. И хотя почувствовал, как она напряглась, не прервал поцелуя. Она с ним, рядом, близко, казалось, он целую вечность провел в поисках этой женщины, и теперь, когда наконец нашел, ничто на свете его не остановит. Она в его власти!

Но такая сила нашлась. Ею оказалась сама Анастасия. Она ловко вывернулась из его объятий, сжала ладонями лицо и, к его безмерному удивлению, приказала:

— Выслушай меня, Кристофер. Я не позволю причинить себе ненужную боль и страдания только потому, что ты безмерно одурманен страстью и сам не понимаешь, что делаешь. Неужели забыл, что до тебя я не была ни с одним мужчиной?! Когда-нибудь дашь себе волю, и я покорюсь всем твоим желаниям, но не сейчас. Не сейчас! На этот раз ты будешь бережен и осторожен с тем, что я принесла тебе в дар. Вспомни о том, что ты должен безжалостно разорвать, чтобы сделать меня своей! Я готова к боли, но лишь от тебя зависит, будет ли она короткой или мучительной. Разве тебе доставит удовольствие видеть, как я страдаю?

— Конечно, нет, — машинально пробормотал Кристофер, не в силах прийти в себя от ее слов.

Святой Боже, неужели она невинна? Как может девственница быть столь вызывающе дерзкой, почти наглой? Ведет себя, словно опытная развратница. Впрочем, еще немного, и правда выплывет наружу.

Он все узнает и сумеет отличить притворную наивность от прожженного распутства.

— Для девушки, не познавшей мужчину, ты чрезвычайно откровенна, — выпалил он и тут же прикусил язык. Но было уже поздно. Опять поспешность подвела его!

Анастасия, ничуть не обидевшись, звонко рассмеялась.

— Мы проведем вместе всю жизнь. Я ведь уже говорила, нас ничто не разлучит. К чему же мне притворяться, скрывать что-то от тебя? Я твоя, Кристоф, твоя навеки, и глупо это отрицать и таиться, когда ты мой повелитель.