Читаем Под знаком Льва полностью

Еще раз ворваться, снова развеятьискры по ветру,еще раз швырнуть камни в море,мечты — в небо, небо — в душу,еще раз напрячь мозг мысльюо переплетении касаний и ускользаний.Еще раз ворваться, опять одаритьжаждущего — влагой,алчущего — пищей,алчного — добычей:таков мой обычай.Одарить любовью,отдаться присловью, поголовьюслов и снов, восславив уловсеятеля, деятеля, веятеля,ходатая, оратая,мечтателя, ваятеля, создателя…Я всегда говорю, как чувствую.Я всегда говорю, что чувствую.Я всегда живу так, как думаю.Я всегда пишу так, как думаю,и всегда пишу, если чувствую,что чувствую и думаю.А чувствую я ароматами, ритмами и разнымивосторгами, слезами, спазмами,а думаю я рискованными помыслами,солеными, едкими, терпкими,немыслимыми мыслями.Я пишу только то, что чувствуюили предчувствую, что почувствую:только то, что не может во мнеулечься и усесться,а усердно раздирает сердцеили мозг — мучительным жжением,напряжением, грозящим поражениеми самосожжением.Еще раз ворваться. Сейчас. Еще раз и сноваразвеять искры, звезды, объедки, помоипо ветру, по морю;сусаль и стеклярус, мешающую мишурусмешать — наудачу — с удалью и судьбою,поставить на кон и на карту,отдаться азартуи выиграть вымысел — так-то! —который живее факта.Еще раз ворваться, опять одаритьстрахом и страстью, гореньем и ленью,утоленьем и жаждой,чтобы отведавший этой браги однаждывечно тянулся пересохшим ртомк пенящемуся вину моему, кляня вину мою.Я всегда чувствую то, что думаю.Я всегда чувствую так, как думаю.Я всегда думаю так, как чувствую,и если труверствую и трубадурствую,миннезингерствую, менестрельствую,неистовствую или бездействую,фантазирую или юродствую,грублю или благородствую,сочиняю метафоры, параболы,ароматы, ритмы или фабулы,вариации и варианты,мемуары ли, корреспонденцию,адажио или анданте,антиритмы, гармонии, секвенции, —уравновешиваю, как на коромысле,всегда я вес эмоций с весом мысли.Я должен прочувствовать то, что рассказываю.Я должен изречь все то, что прочувствовал.И если я вдруг выразился странно,то это вовсе еще не означает,что я чудачествовал или причудствовал.Я просто предчувствовал: в этой издевке,в ее подтексте, в ее надсмыслене столько рисовки и утрировки,сколько — безумья серьезной мысли.Смех эсперпенто[104] и буффонады,суть карнавала, значение шутокв том, чтоб узрели праздные взглядыбездну, чей лик многозначен и жуток:бездну отверстого разуму смысла,глубь беспощадно мелькнувшего мига.Смех — это солнце в ночи, где навислотьмы непроглядной угрюмое иго.Еще раз ворваться, опять опоитьароматами, парами ядовитыми.Опоить, отравить, опьянитькрасками, запахами, видами,ибо только и достойно благословениявеликое мгновениедегустации и дефлорации:последующие деформацииведут к нежелательной акклиматизации.Да здравствуют импровизации!Снова ворваться. Поднять якоря.Обрубить концы. Оттолкнуться. Отчалить.Не возвращаться на круги своя.К минувшей радости. К былой печали.Обречь на закланиевсе воспоминания,все наваждения памятипохоронить в январской замети.И тем более не думать о том,что сталось бы, если бы да кабы…Былое -— уже напечатанный том,а вовсе не черновик судьбы.Снова ворваться. Не отступать.Снова, снова ворваться. Все отменить.Конечно же, реки не текут вспять,но все еще можно переписать,но все еще можно переменить.К тому же надо в виду иметь,что все однажды отменит смерть.А если смерть — итог всемуи вскоре мы уйдем во тьму,то мудрее всего не тужить,не недужить, а — житьот зари до зари — до могильной плиты,воздвигая себе посреди суеты,маеты и тщетыэфемерную твердь монумента вечного,подчинив себе суть скоротечного.Я всегда живу так, как чувствую.Я всегда думаю, как чувствую,и чувствую так, как пишу,а пишу — как дышу:ароматами, ритмами и разнымивосторгами, слезами, спазмами,солеными, терпкими, едкими,немыслимыми мыслями.Чтобы домыслы, и помыслы, и промыслы моитанцевали, извиваясь наподобие змеи,чтобы реяли, и сеяли, и веяли, как ветер,ибо есть ли что незыблемей на свете,чем вольный ветер,чем вечный ветер?..
Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза