Читаем Под знаком Льва полностью

Фрагменты* * *Итак, я отправляюсь в путь. Куда,зачем — неважно. Дело ведь не в цели.Останусь цел ли, или на прицелевдруг окажусь у рока — все равно.Я, в неподвижном кресле утопая,отдам швартовы и поставлю паруса.Снимаюсь с якоря, облокотясь о стол,и курс держу на запредельный берег,в открытый хаос, не заботясь вовсео том, сумею ли оттуда возвратиться.Я уплываю. Разве ветер — этоне лучший мореход? А облака —не корабли скитальца Одиссея?Мечта подобна парусу Синдбада,а дым, курящийся над этой трубкой,подобен пене за кормой «Арго»[99] Ясона.Звук — лучшая ладья. Крыло мелодийбыстрей аэроплана поднимаетнас в стратосферу и уносит выше —туда, где Апекс[100] реет над зенитом,оставшимся внизу средь антиподов.Поэтому я отправляюсь в путьи выхожу в открытый океан, не покидаяизлюбленного кресла. Этот крейсеркорнями врос в паркет.Я утопаю в кресле.Оно — мой понт,[101] и палуба, и парус. * * *Отдать швартовы! Паруса — под ветер!Не спите, юнги, сукины вы дети!Небось вчера на баб спустили деньги,клянусь фок-мачтой, марселем и стеньгой!Канат на кабестан! Не спите, черти!Курс норд-норд-вест! Эй, духи водоверти,грозящие и молнией и громом,клянусь, вы захлебнетесь нашим ромом!Руку на фал! Верти! Держи! Лавируй!На кренгельсах! А ну, встряхнитесь! Лиройбряцая, я кричу: не спать на фоке!Эй, вашу так! Лентяи! Лежебоки! * * *Эй, восемь юнг! Два, три, четыре, восемь!Вскарабкайтесь на марс! А ну-ка, просим!Не хватит рей? Ха-ха! Меж тем скореепятнадцать строф я подниму на реюза двадцать три секунды! Вымпел кверху!И двадцать пять могу. Но эту веху —к булиням грота! Так держать, лентяи! —рекордом не считаю я, слюнтяи:могу и пятьдесят — благоговейно,покуда в Порту[102] бьет струя портвейна. * * *Отдать швартовы! Выше галсы, юнги!Пусть бронзою звенит мой стих на юге,пускай его несет на север ветер,пусть снегом он уснет на белом свете,пускай морская раковина ночьюпроникнет влажной песней в средоточьетаинственно клокочущей пучины,живущей в сердце каждого мужчины!Держите румпель! Паруса на реи!День — в самый раз, чтоб веяньям бореявиденья взвить под синеву зенита…А полночь так чиста, как ты, ланитасквозь дрему улыбнувшейся Людмилы…Твои глаза, полночные светила,мерцали и на ложе, словно в розах,лежала в косах ты русоволосых!Отдать концы! Поднять бизань и марсель!В очах ли штиля, в штормовой гримасе льувижу, море, я ночную мякотьи не смогу сдержаться, не заплакать,припомнив, как лучатся темнотоюглаза у Шахразады!.. Я не стоюее — и все же, словно водометом,мой сон облит ее огнем и медом.Отдать швартовы! Паруса — под ветер!Не спите, юнги, сукины вы дети!Глядите: ночь фиалки и сандала,единственная ночь, неповторимоврастая в сердце острием кристалла,пронзила лунным светом пилигрима,свеченьем Сириуса пропиталаскитальца, побродягу, нелюдима!Отдать швартовы! Выше марсель, черти!Какая ночь! Такая удалаяи тихая такая — тише смерти!Какая ночь! Не полночь, а Аглая![103]И штиль и шторм. Не ночь, а возрожденьеи воскресение, и вновь успеньеи глянцевая гладь, и волны в пене,неотвратимые, как наважденье!Канат на кабестан! Отдать швартовы!Крепите галсы! Паруса — под ветер!Объятья этой полночи бредовойне променяю ни на что на свете!И вечность не длинней такой минуты!И не страшны ни бездна, ни могила!Я разрываю узы, цепи, путыи погружаюсь в ночь, как в струи Нила!
Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза