К этому добавлялось возраставшее сомнение в том, имеет ли вообще хоть какой-то смысл вся ее работа. Сузанна буквально заболела из-за положения, в котором ей пришлось жить. Она твердо решила, что как только вернется в Бразилиа, то сразу пойдет к шефу для серьезного разговора. Но, к сожалению, тот совсем не проявил понимания проблем новой сотрудницы. В резкой, почти грубой форме он выпроводил ее как маленькую девочку. У нее, мол, нет никакого представления о настоящей разведывательной работе, и потому пусть она займется теми делами, в которых хоть что-то понимает.

Ее разочарование усиливалось с каждым днем, и вместе с ним чувство одиночества. Одно накладывалось на другое. Она стала все больше курить, затем к сигаретам добавился алкоголь. Оставшись в одиночестве, без заботы и советов, ездила она по странам континента. Она все больше "запустила" себя, превращаясь во вспыльчивую истеричку. Сузанна полностью изменилась в душе. В бразильской резидентуре этого не заметили. "Мусор", как она называла свои еженедельные отчеты, по-прежнему отвечал всем служебным требованиям. Потому вначале никто даже не заметил, как однажды в ноябре она вообще перестала появляться на работе.

В конце концов, она полностью сломалась физически и была настолько опустошена в душе, что утратила всякую способность хоть как-то оценивать и контролировать свои действия. В состоянии нервного срыва Сузанна бродила по городским трущобам и едва не погибла окончательно. БНД буквально на волосок избежала того, что на ее совести оказалась бы жизнь этой очень умной и когда-то полной такого энтузиазма женщины. К счастью, Сузанна нашла в себе силы и буквально за три минуты до полуночи вытащила себя из трясины за волосы. Всего на какую-то минуту вернувшись к реальности, она в последний момент смогла добраться до дома. Ей больше чем повезло, что она, в конце концов, все-таки вернулась домой в целости и сохранности.

Но самым скандальным оказался тот факт, что никого из ответственных лиц никак не наказали за этот случай. По неписанному принципу БНД: "Пусть эта дама будет довольна, что мы ее саму не наказали", любая самокритика была с самого начала исключена. Вместо этого произошло обычное и очень распространенное в Пуллахе самовосхваление ответственных руководителей. Выразительное свидетельство воплощенной неспособности и непригодности больших начальников в их строгих деловых костюмах в полосочку.

Отныне каждому сотруднику разведки стало раз и навсегда ясно, что он не представляет собой никакой ценности для Службы. Поэтому вполне оправданы сомнения в том, что БНД в ее нынешнем виде, с ее сегодняшней структурой и порядками, соответствует правилам нашего свободно-демократического общественного строя.

Когда я высадил свою коллегу на главном вокзале Ганновера – остаток пути она собиралась проделать на поезде, она, похоже, была в порядке, казалась снова веселой. Однако все равно чувствовалось, насколько глубоко ранило ее произошедшее, и как сильна была ее ярость по отношению к Службе. После этого я видел ее только дважды. В первый раз, когда она спустя несколько дней заехала в гости к моей семье в наш городок поблизости от Целле. И потом еще раз, совершенно случайно, в начале лета следующего года. Мы с Фредди как раз ехали из нашего гамбургского бюро в Киль на встречу с одним агентом.

Мы ехали по Миттельвег, параллельной улице с Ротенбаумшоссе, и как раз в полдень эту улицу переходили две женщины. Одной из них была наша Сузанна Хартунг. Мы остановились и тепло поприветствовали их. Они обе направлялись в бюро референта по связи БНД в Гамбурге. Бюро располагалось на близлежащей улице Магдалененштрассе, в шикарной вилле с прекрасным видом на реку Альстер. Там Служба и пристроила Сузанну с начала года. Но она любой ценой хотела оставить БНД и ждала вакансию в другом учреждении. Что сталось с ней потом, я, к сожалению, не смог выяснить. Увы, я больше никогда о ней ничего не слышал!

ПАРОЛЬ: ДОЛЛАРОВАЯ БАНКНОТА

Уголовный процесс против Фредди и меня, проведения которого всеми своими силами смогла добиться БНД, еще до своего начала обещал быть очень напряженным. В конце концов, речь шла не о мелком мошенничестве, когда наемный работник каким-то образом обманул своего работодателя. Вспомните: мы скрыли происхождение документов, которые могли помочь разоблачить высокопоставленного российского шпиона в Федеральной разведывательной службе, чтобы защитить наших источников, и без того подвергавшихся серьезной опасности. Насколько важным было это мероприятие, показывает одна операция, которая в конце моей активной службы наделала много шума.